Капкан для призрака

Несомненно, здесь старательно поработали человеческие руки.

– Наши друзья-немцы не одобряют дикую природу, – со смехом сказал Петрусенко жене, показывая на табличку, прибитую к столбику. На ней было написано: «Путь к вершине холма». Дорожка, по которой они шли, и в самом деле почти незаметно поднималась вверх. – Видишь, через каждые пятьдесят метров стоит скамеечка, а там, «на вершине», непременно увидим столики, навесы или даже небольшой ресторанчик.

– А мне это даже нравится, – сказала Люся. – Вон Катюша бежит впереди, я за нее не опасаюсь: никуда не денется.

И ты можешь со своей больной ногой присесть, отдохнуть. Освежиться, когда поднимемся наверх, тоже не помешает.

– Пивом?

– Ой, нет! – Она со смехом замахала руками. – Ты же знаешь, я его терпеть не могу! Вот что мне здесь в самом деле не нравится, так это то, что часто кроме пива и попить нечего.

– А я, Люсенька, все-таки предпочитаю, чтобы река, если она течет по лесу, текла так, как ей предназначила природа: омывала берега, прыгала по камешкам и перекатам, кружила водоворотами… Здесь, в Германии, готовы даже лесные реки одеть в каменные набережные, а русла вычистить и посыпать песочком!

– Пожалуй, я с тобой согласна…

Они как раз вышли наверх и, переглянувшись, засмеялись.

У края холма была огорожена смотровая площадка, стояла беседка и несколько скамеек. Дальше, под соснами, – небольшой ресторанчик с открытой верандой и несколькими столиками, поставленными прямо на площадке у входа. Катюша уже сидела за одним из них, болтая ножками.

– Ну что ж, – сказал Викентий Павлович, – пойдем узнаем, может, найдется что-то кроме пива!

Когда они пили зельдерскую воду и ели мороженое, Люся вдруг тихонько сказала:

– Смотри, Викентий, а вот и наши соседи. Надо же, я думала, что они не общаются!

– Я вижу, – ответил Петрусенко, не поворачивая головы. – Ты тоже не смотри в их сторону, не смущай. Может быть, они хотели уединиться.

Из беседки вышли Лапидаров и Замятин, остановились на краю смотровой площадки.

Они были заняты очень оживленным разговором и ни на кого не обращали внимания, тем более – на сидящих в отдалении посетителей ресторана. Говорил Замятин – было видно, что он сердится. Лапидаров отрицательно качал головой, разводил руками, похохатывал. Потом погрозил Замятину пальцем и пошел по дорожке вниз. Молодой человек постоял, глядя ему вослед, потом стал догонять. Но, не дойдя немного до Лапидарова, свернул на другую дорожку. Скоро оба скрылись из виду.