Качели судьбы

Лариса улыбнулась ей: «А как насчёт богатства и долгой жизни?» «Про то не скажу», – цыганка опустила руку и глаза, заговорила со Светкой.

Когда уже в темноте по тихим поселковым улицам возвращались к себе, Светлана заговорила словно бы через силу:

– Я вижу, Лариса, тебе Виталька понравился? Он, конечно, обаяшка и парень умнейший, я с ним в одном общежитии живу, знаю давно. В прошлом году он институт с красным дипломом окончил. А у нас в общаге много студентов-заочников из политеха. Как задачка не получается или чего непонятно – в комнату к Витальке бегут.

Растормошат его, а он, хоть и пьяный вдрызг, за две минуты всё решит и снова на кровать заваливается, отключается.

– Ты хочешь сказать – он часто пьёт?

– Да почти всегда под парами! Ларка, у тебя-то и парня небось ещё не было! – Лариса усмехнулась, но Светлана не заметила. – А он старше тебя намного, ему уже двадцать семь, взрослый мужик. И есть у него… даже не знаю, как сказать! Вообщем, влюблён он.

– Влюблён? Ты её знаешь?

Светлана покачала головой:

– Знаю.

Тоже в общежитии живёт. Шлюха одна лет под тридцать. Райкой зовут. Всем даёт – вобщем, гуляет напропалую, с кем ни попадя. А на Витальку чего-то взъелась, его одного только и гонит. Он уже и рыдал перед ней на коленях прилюдно, и, как напьётся, приходит и ложится под дверь её комнаты. А она там в это время забавляется с кем-нибудь…

В голосе у Светки звучала гадливость. Ларисе тоже стало неприятно. Она представила… нет! Зачем он ей нужен! Но тут они вышли к своему дому и на скамейке под фонарём увидели Виталия – светлые волосы, клетчатая рубаха, растёгнутая до пупа, радостная улыбка.

– Светлана! Так это ты умыкнула Ларисочку? Небось, к цыганам водила? А я маюсь-дожидаюсь…

Светка хмыкнула, пожала плечами и ушла в дом. Лариса осталась и не отстранилась от его объятий и губ, не смогла.

А через несколько дней приехал Альберт. Он приехал под вечер, когда ребята, вернувшись с поля, уже поужинали, но ещё не засели за карты, а кублились на поляне между двумя домиками: валялись на траве, гонялись друг за другом, перебрасывались анекдотами.

Было ещё светло, и одинокую фигуру в форме, вышедшую из лесной посадки, заметили сразу.

– Смотрите, офицерик идёт! – сказал кто-то. Лариса оглянулась, и сердце у неё заколотилось так громко, что, казалось, все должны услышать. Она знала, что ни сегодня-завтра Алик появится: помнила день приезда, названный в телеграмме. И вот он идёт.