Пока не пробил час

Устал до того, что уже не хотелось сопротивляться, доказывать… Вам не понять!

– Этого, может, и не понять. Но вот другое… Скажу откровенно: я стал сомневаться в вашей виновности.

Юлик долго молчал, потом пожал плечами:

– И что это значит?

– Вот уже несколько дней я все думаю: ведь ни одной прямой улики против вас нет, одни только косвенные. А вдруг то, что вы говорите, – правда? И все улики – роковые совпадения?

– Почему же это не пришло вам в голову раньше? До суда?

– Приходило, признаюсь вам откровенно.

Но я гнал эти мысли прочь. Моя семья и семья Савичевых очень дружили, я вам об этом уже говорил. Вот и хотелось поскорее найти убийцу, изобличить, засудить, пустить по этапу! А вы… Поначалу, когда еще так невозможно было представить… Любовь Лаврентьевну мертвой, когда гнев разрывал сердце, а все указывало на вас, я вас ненавидел. И потом, когда уже вел дело, совершенно не сомневался в вашей виновности.

Пока Макаров говорил – так искренне и как бы даже поэтично, – на Юлика вновь накатила апатия.

Глаза потухли, плечи опустились, руки расслабленно легли на колени. «Хорошо ему каяться, когда уже ничего нельзя исправить». Он упустил несколько фраз исправника, но вдруг встрепенулся. Тот говорил:

– А перед самым судом жена открыла мне тайну… Они с Савичевой были близкими подругами. И Любочка не так давно призналась моей жене, что у нее есть мужчина… Близкий друг. Однако кто это, она сказать не захотела, ни за что! А это, как я себе представляю, значит, что он или известная в городе личность, или человек несвободный, женатый.

Возможно, то и другое разом.

Юлик пожал плечами:

– Это как-то может меня оправдать?

– Подождите! – нетерпеливо оборвал его Макаров. – Она, то есть покойная, оказывается, и переехала в свой уединенный дом, чтоб там с ним встречаться. При этом всегда старалась отослать слуг! Улавливаете? В тот вечер слуг тоже не было в доме!

– Значит, тот человек мог прийти к ней…

– Вот именно! А еще Савичева говорила Вере – это моя жена, – что не хочет больше скрывать их отношений.

Или огласка, или полный разрыв. А ее тайный друг не соглашался ни на то, ни на другое. И они сильно ссорились последнее время.

– Это все вам рассказала жена еще до суда?

Макаров тяжело вздохнул и кивнул:

– Да, именно до суда. Но ведь это все совершенно бездоказательно! Слухи о том, что у Савичевой есть любовник, по городу ходили уже давно. Скажи я об этом – никого бы не удивил, ничего бы не изменил в следствии.