Выкуп

Для неё карты тоже ассоциировались с Испанией, словно возвращали её в детство, в Бадахос, в маленькую таверну, где отец вечерами играл с друзьями, а она, сидя у него на коленях, разглядывала красивых дам и кавалеров на картинках-картах…

Родители поздно вечером обсудили разговор с дочерью и решили: два года – долгий срок! Мало ли что за это время может случиться… Они оказались совершенно правы – за два следующих года случилось очень многое. Потому что через неделю началась война.

Через месяц Сергей уходил на фронт, а за несколько дней до этого была сыграна скромная негромкая свадьба.

Соледад как раз недавно получила паспорт, где были указаны её испанские имя, фамилия, национальность. Теперь же она стала Соледад Охлопина. На вокзале, перед отходом воинского эшелона, она, крепко сжимая плечи мужа и глядя ему в глаза, сказала:

– Я знала, что фашисты придут и сюда! Убей их как можно больше! Но только пожалуйста, не дай им ещё раз забрать у меня того, кого я люблю. Не дай!

– Не беспокойся, Лёлечка! Им до меня не добраться.

Ты только жди.

– Я очень надеюсь, что мы будем ждать тебя вдвоём…

Соледад не ошиблась: когда через три месяца она с родителями уезжала в эвакуацию, уже точно знала, что беременна. В небольшой город за Уралом вместе с людьми прибыли эшелоны с заводским оборудованием, и вскоре вновь возведённый завод стал давать фронту боевые машины. Отец руководил сначала стройкой, потом производством, мать стала главным врачом эвакогоспиталя. Соледад работала вместе с ней медсестрой и, когда пришёл срок, тут же в госпитале родила сына.

Перед самыми родами получила от мужа с фронта письмо. Серёжа советовал ей назвать ребёнка именем одного из погибших в Испании родителей. Соледад так и сделала: её настоящего отца звали Эдуардо…

Сергей сдержал слово – вернулся с войны живым, хотя и не совсем здоровым. В тяжёлых боях за венгерский город Секешфехервар он был ранен в голову. После нескольких операций жизнь ему удалось спасти, только левым глазом он перестал видеть, да у самого виска навсегда остался не удаленный осколок.

Через месяц после Победы, прямо из госпиталя, он приехал в родной город – гвардеец, старший сержант, грудь в орденах и медалях! Соледад и трёхлетний Эдик уже ждали его там, в своей прежней квартире. Правда, она уже была не трёхкомнатной изолированной, а коммуналкой: половина города лежала в развалинах, и люди заселяли все пустые квартиры. Но для Соледад – прежней хозяйки, – освободили одну комнату.