Выкуп

Но и этого оказалось достаточно, чтобы испанец проникся к нему чуть ли родственным чувством. Поэтому играть с ним оказалось невероятно легко. Жонглёр дозировал проигрыши и выигрыши, как сам хотел. То пасовал на сдаче, то выдавал партнёру каре или маленький флеш. Очень скоро он понял, что испанец знает несколько самых наивных трюков и время от времени пытается шельмовать. «Так вот что он имел ввиду, когда говорил, что он «сильный игрок»!» Эдику стало смешно, но он совершенно спокойно давал «ловить» себя.

Сам же, когда хотел, сдавал Бетанкоурту тройку тузов, а себе – фул валетов и разыгрывал буйную радость от выигрыша. В другой же раз, пользуясь коронным вольтом отца, доставшимся ему в наследство, он сдавал выигрышную комбинацию карт партнёру.

Время летело незаметно. Так же незаметно для испанца, его деньги перекочёвывали на сторону его друга «Энрико». Как Эдик и надеялся, это и в самом деле были доллары. Поскольку Бетанкоурт получал от игры настоящее удовольствие, он не слишком огорчался проигрышу.

Да и Эдик следил за тем, чтобы его партнёр время от времени радовался, отыгрываясь, хотя выигрыш бывал заметно меньше потерь.

Они играли уже несколько часов, но не устали. Бетанкоурт следил за тем, чтобы бокалы не были пусты, чтобы закуска не иссякала. Они делали небольшие десятиминутные перерывы, во время которых испанец охотно рассказывал о себе, своей жизни и работе. Наверное, ему приятно было вновь свободно говорить на родном языке в этой чужой стране, где несколько дней его почти никто толком не понимал.

И потом – Эдик ему был очень симпатичен.

Сам о себе карточный шулер Жонглёр знал одну вещь – он был рациональным игроком. Азарт никогда не властвовал над ним, но он, когда было надо, отлично имитировал его. Сам же всегда следил за игрой расчётливо, мог на самом, казалось бы, взлёте спокойно уйти. Он никогда не поддавался на подначки и уговоры, если это не совпадало с его собственным желанием, не играл с кем попало, а безошибочно выбирал партнёров.

Играл Эдуард только с одной целью – выиграть деньги. И если большинство его «коллег» просто не могли жить без игры, он спокойно выдерживал длительные – месяцами, – перерывы, просто исчезая с поля зрения. Потому, будучи известным катранщиком, именитым карточным мошенником, Жонглёр всё равно оставался «тёмной лошадкой». Вот и теперь, играя с испанцем, он внутренне был спокойным. Тот же, наоборот, всё больше входил в азарт.