Выкуп

Сколько можно!

Вадим махнул ему в открытое окошко рукой и поехал дальше. Его дом был недалеко, тут же, в центре города. Когда-то молодой директор центрального городского банка получил трёхкомнатную квартиру в престижном доме с так называемой «улучшенной планировкой». Для семьи из трёх человек в то время это казалось роскошью. Теперь Барков мог позволить себе очень многое. Например, купит квартиру современной «улучшенной планировки»: с отдельным входом в собственные двухэтажные апартаменты, где были и бассейн, и сауна, и бильярдная комната.

Подобных домов в городе выстроили уже несколько. Но он не стал этого делать, к тому же, всё это было у него на загородной даче. Здесь же, в городе, он просто купил такую же трёхкомнатную квартиру в своём подъезде, прямо над собой – сосед уезжал в Израиль. Сделал евроремонт, винтовую лестницу наверх. Получилась скромная, но приличная шестикомнатная квартира – вполне хватало на семью из трёх человек. А сейчас, когда Олег учился за границей, было совсем просторно.

Вадим Сергеевич открыл подъезд своим ключом. Для гостей существовала система домофона: не выходя из квартиры, входную дверь можно было отворить, услышав по переговорному устройству знакомый голос. Потому подъезд был ухоженный, чистый. На первой площадке и в межэтажных пролётах стояли кадки и горшки с цветами, стулья и пепельницы для курильщиков. У ряда почтовых ящиков Барков достал маленький ключик, открыл свой.

Ему в руки выпал длинный элегантный конверт.

Вся периодика и деловая переписка приходила Баркову в банковский офис. Домой – только личная. Потому он сразу подумал, что это написала Инга с Гавайев или Олег. Но и жена, и сын предпочитали звонить. Да и на конверте не было марок, не стояли штампы. Напечатано – явно с принтера, – «Баркову В.С.» И всё. Заинтригованный, Вадим Сергеевич присел тут же в старенькое мягкое кресло у стены и распечатал конверт.

«Господин Барков! Ваши родственники: тётя в Николаеве и двоюродный дядя в Воронеже, – погибли не случайно. Их убили мы. Да, это жестоко, но мы и хотели, чтобы вы, ещё до начала наших переговоров, осознали: мы всесильны, жестоки, готовы идти до конца. Торговаться с нами не нужно, поскольку разменная монета – жизнь ваших родных».

Вадим Сергеевич сходу проскочил глазами этот первый абзац, и как будто даже не понял.