Рокировка судьбы

– Что ж, так бывает, – кивнула Елена. – Таланты, не реализовавшиеся у родителей, могут ещё сильнее проявиться у детей. Вы, Светлана, подумайте: может быть музыкальное образование – путь для Тони в другую жизнь, лучшую. Конечно, в музыкальной школе учиться дороговато…

– Тут вся музыка и кончается, – резковато бросила собеседница. – Прокормить девчонку и одеть я в состоянии, зарабатываю. А что другое – не потяну.

– Есть один вариант, при котором Тоня может учиться совершенно бесплатно, и в очень хорошем месте.

В консерватории… Я не шучу: студенты, начиная с третьего курса, проходят педагогическую практику. Им нужны ученики, которые приходят к ним в классы консерватории. Моя дочь тоже проходила такую практику, поэтому я знаю.

– И что, за это не платят? – недоверчиво спросила Светлана.

– Нет. Но занимаются с детьми по-настоящему, не хуже, чем в музыкальной школе. А то и лучше! Ведь курируют все уроки преподаватели консерватории – контролируют своих студентов, подсказывают им. А это – профессора, заслуженные артисты… Если вы захотите, я узнаю?.

.

– Спасибо, конечно. Узнайте… Вот только пианино – оно, наверное, дорого стоит?

Тут уже Елена улыбнулась невесело:

– Ошибаетесь! Вполне приличный инструмент отечественных фабрик можно сейчас купить за бесценок. Есть люди, которые уезжают, переезжают, а инструмент им становится просто не нужен.

Не откладывая дело в долгий ящик, Елена сходила к профессору Смоляку, бывшему преподавателю Татьяны, и тот сразу же определил Тоню к своей студентке-четверокурснице.

Вот уже месяц девочка занимается музыкой. С инструментом вопрос разрешился совсем просто. На рынке, где работала Тонина мама, кто-то подсказал ей: соседи уезжают в Германию, отдают пианино бесплатно, нужно только самим вывезти его да поскорее… Елена видела, как привезли пианино «Лира» одесской фабрики на грузовой фуре, среди мужчин, заносивших его в подъезд, был и тот, провожающий Светлану на машине…

Найда, которая до сих пор дремала, изредка потявкивая, вдруг завозилась, быстро задёргала всеми четырьмя лапами и завыла.

Елена вскочила.

– Господи, детка! Как же я о тебе забыла! Задумалась, тоже мне…

Она в ту же секунду так отчётливо вспомнила свой стон при первой настоящей потуге, когда рождалась Танечка. Стон, который был так похож на вот этот собачий вой – так же исполненный боли, страха и чего-то глубинно-неведомого! Елена схватила телефонную трубку, стала лихорадочно тыкать пальцем в кнопки, не сразу попадая.