Лебедь или приключения Вани Лебедева. Часть первая

– Эй, Ушакова, можно тебя на минутку?

– Тебе чего, раненый боец?

Я уже и позабыл про свою рассеченную бровь. Но шрамы украшают мужчин в глазах женщин. Как видно, этот шрам мне был к лицу.

– Да вот, хотел уточнить кое-что. По словам Шмаковой, она помогла тебе вернуть отца. Это правда?

Ушакова остановилась и как-то испуганно огляделась, захлопав своими удлиненными ресницами. Как там Машка их называет: «Мэй-блин» и «Макс-фактор». Она все рекламы наизусть выучила. Ей ни Агния Барто, ни Чуковский не нужны. Помедлив, Ира сказала:

– Правда.

Она действительно нам помогла.

– Как?

– Точнее, не она, а ее бабушка.

– Опять эти бабки, целительницы?

– Бабки бабкам рознь. Моя мама у десяти, наверное, побывала. Без результата, пока вот Олина бабушка не помогла.

– Но ведь это шарлатанство сплошное.

– Большей частью да. Но Олина бабушка – это ого-го! – она закатила глаза, увеличивая тем самым весомость сказанного.

– Ты что, в это веришь?

– Конечно. Да к ней сам мэр приезжает, депутаты всякие, банкиры.

– А им-то зачем?

– Как зачем? У кого успех, власть, деньги – им все это нужно удержать. А сколько людей им завидуют! И гадости всякие делают. То порчи, то мужей у жен уводят. Или наоборот. Вот так-то. У тебя, вон, тоже отца увели. Украли…

– Украли. У него, что головы своей нет?

– В том-то и дело, нет! Ты просто ничего не понимаешь… Пока…

– Ну да. Вон, мать, сколько денег отнесла этим целительницам. И что?

– Большинство из них – только и умеют, что обещать и деньги брать, но Олина бабушка не такая.

Я и сама не верила. Но папа вернулся и живет с нами. Поверь и делай все, что она скажет! Ладно, мне пора. Я сегодня прогуляю английский, что-то неохота…

– Пока.

А я в смятении чувств поплелся на этот английский, хотя мысли мои были, явно далеко и все на русском языке.

Бабушка

Вечером я зашел за Машкой в садик. Дети рисовали Пушкина. Не знаю, кто это придумал такое занятие в детском саду. Я и в 7-м классе его не нарисую. Да еще красками. Портреты моего любимого поэта развешивали над шкафчиками в раздевалке, чтобы родители полюбовались творениями любимых чад.

Пушкин у Машки удался. По сравнению с другими это был просто шедевр. Я стал ее нахваливать:

– Слушай, да ты, прямо художница у нас!

Машка засмущалась и стала кокетничать и улыбаться. Девчонки всегда так. Их просто нельзя хвалить!

– Одевайся быстрее, мы идем в гости, – сказал я и стал звонить бабушке, чтобы предупредить ее, что мы задержимся.