Лебедь или приключения Вани Лебедева. Часть первая

Кажется, Ольга Владимировна писала какой-то научный труд, поэтому все кружковцы на каникулах ей активно помогали в надежде на ее добропамятность.

И вот пятого января, отдохнув от новогодних праздников, конфет, елок и телека, мы собрались, решив поездить один день на маршрутках, один день на троллейбусах и один день на автобусах. В трамвае кабина плотно отделена от пассажиров, и почти ничего не слышно.

Первым мне на сотик позвонил Ромка:

– Как дела?

– Да так себе, кое-что есть, – сказал я, – а у тебя?

– Не очень.

Одна ненормативная лексика, – засмеялся Ромка, – а ее, как ты знаешь, писать не велено.

– Ну, пока, – сказал я, услышав еще один неологизм: «копы».

Таким образом, к концу дня у меня накопилось с десятка два неологизмов, среди которых были: тачка, менты, бампера, запор, мерс, жигуленок, пежоха, водила, пробка, чайник. Но самый крутой неологизм, как мне казалось, я услышал от пожилого водителя. Он говорил по мобильному телефону с кем-то, сетовал на свою судьбу, а в конце произнес: «Вот такая у нас селявуха».

Я даже не понял сначала, что это от французского «Се ля ви» – «Такова жизнь». Только это не совсем водительский термин.

Я позвонил Игорьку и узнал, что у него почти ничего, «водители попались молчаливые». Тут мое внимание привлек разговор двух милых старушек, сидевших непосредственно передо мной в маршрутке.

– Так вот, он совсем глупой стал, – говорила одна из них в беленьком вязаном платочке. – Хуже Митрича нашего. Людку бил, бил, потом посуду всю побил, телевизор, магнитофон – все с балкона прямо на асфальт сбросил.

Сама видела.

– Меньше пить надо!

– Да что ты, не пьет он совсем. Уж, поди, года три. Бабы все это, спортили мужика-то. Мужик он видный, что говорить.

– Бабы-то тут причем?

– Э-э… Есть там одна… Любому мужику приворот сделает, вот они головы-то и теряют. А этому такое с головой понаделала! Родную жену чуть не убил! Мать чуть калекой не сделал. Ну, просто зверь стал.

– Да водка это!

– Нет. Не водка. Сам говорил потом: «не моя голова».

А наутро как у него она заболела! На стены лез. Слов нет, как болела. Два раза скорую вызывали. Они что-то уколют и уезжают. А он орет, аж на стены лезет. А потом как стал головой о стены биться! Бедная Ивановна! Ужо натерпелась с таким сыночком. Я ей говорю: шерстью собачьей замотай голову, а она не слушает. Потом мы его облепиховым маслом намазали, вроде отпустило. Облепиха-то, она все лечит.

– Так это ж менингит, точно, менингит.