Дневник из преисподней

Он окатил меня холодной волной собственного рассудка и доводы принца, как всегда, были разумными, правильными и безупречными. Но даже осознав безумность своих намерений, я не испытала облегчения.

Милорд рассказал мне в письме, как Рэймонд умер. Ярким солнечным днем, когда поют птицы и хочется жить, когда все кажется неправильным, он остался в одиночестве лицом к лицу со своим врагом, но что можно сделать, если связаны руки?

Его забили до смерти деревянными палками и прошло много времени прежде, чем он упал.

Милорд написал, что убил его из-за меня и добавил в конце письма: "Он шептал твое имя, чтобы не закричать".

Было очень больно… Рэй так и остался в моей памяти – боль при встрече и боль от воспоминаний.

Как странно вспоминать сейчас об этом. Всего лишь эпизод в моей жизни и столько боли. До сих пор не могу объяснить, чем являлась моя жизнь в том сказочном и волшебном в своей красоте мире. Была ли она сказкой или, напротив, все произошедшее стало моим проклятием? И если сказкой, то почему я хочу умереть сейчас? А если проклятием, то почему я ни о чем не жалею?

Время не имеет над нами власти.

Можно прожить один год и испытать то, что другие не испытают и за всю свою жизнь. Можно встретить человека и вскоре потерять его, но минуты, проведенные с ним, спустя какое-то время начинают казаться часами, а часы сами собой превращаются в дни. Долгие годы могут пройти с памятного нам события, а нам будет казаться, что все произошло только вчера, и события десятилетней давности мы помним лучше, чем вчерашний день.

Время то растягивается, то длится бесконечно в нашем воображении, но на самом деле проходит так быстро, что смерть уже стучится в нашу дверь, а мы еще к ней не готовы.

Жизнь уходит так быстро, словно торопится покинуть нас до того, как нам будет дарована вечность, но как не хочется умирать молодыми…

Глава четвертая

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: «Мне без тебя, как день ненастный, мне без тебя, как ночь в окне, горю один, и я сгораю в горячем призрачном огне».

Утром после ухода Рэя меня ждал длинный разговор с Мастером, хотя за завтраком ничто не предвещало о возможности этого разговора.

После очередных занятий с Дэниэлем, пытавшимся научить меня азам владения шпагой, Учитель встретил меня в саду и похвалил за успехи, вовлекая в разговор. Я ответила, что мне нравятся занятия и в своей жизни спорт привлекал меня не только в качестве болельщика.