Дневник из преисподней

Его руки сжимали меня не в объятиях страсти и любви. Даже плотный мех не спасал от тисков его пальцев, все сильнее сдавливающих мышцы и вены. Распространяясь по телу, боль отрезвила меня, заставила почувствовать себя живой, прогнала панику и безумие. Утопая в черных глазах удивительно красивого человека, я понимала, что заглядываю в бездну, у которой только одно имя – конец.

Осознание этого сделало меня слабой и безвольной. Надежда оставила меня, бесшумно растворившись в морозном воздухе вместе с белым облачком теплого дыхания.

У меня не было шансов выжить. Никаких шансов не было. Прошлое настигло меня там, где я была наиболее уязвимой, и черные глаза сказали мне о том, что пощады не будет. На этот раз никакой пощады. Мы всегда слишком хорошо понимали друг друга…

Оставаясь джентльменом, а он всегда им был, милорд аккуратно снял сумку с моего плеча и произнес мое имя без нежности, но с нотками полного удовлетворения. Сказалось воспитание и я склонила голову в знак приветствия, овладев своими эмоциями, и ухватив за хвост готовые ускользнуть от меня спокойствие и невозмутимость.

Он коснулся губами моей руки, несмотря на кожаную перчатку, удобно устроившуюся на ней, и даже не чувствуя его губ, мое тело среагировала так же, как и всегда – желанием прикоснуться в ответ.

Иногда мне кажется, что именно неопределенность наших отношений заставила милорда найти меня в моем мире и исполнить угрозу, которая могла бы оставаться просто угрозой. Но милорд не был бы настоящим правителем, если бы не держал своего слова.

Я должна была помнить об этом, но последние четыре года жизни в собственном мире, где меня не замечали даже паучки, живущие в комнатных углах, не говоря уж об окружающих людях, навеяли иллюзию полной безопасности. Черт возьми, а ведь он даже не снился мне все эти годы!

Я взяла себя в руки и выкинула ненужные сожаления из головы. Рядом с ним они не имели никакого значения. К тому же я никогда не спорила с судьбой и никому не советую этого делать. Все равно проиграете.

И глупые вопросы я тоже не задавала. Судьба никогда на них не отвечает – такая вот она независимая и высокомерная леди…

Милорд улыбнулся мне. Просто улыбнулся. В его глазах не было боли или печали, не было ненависти и обычной иронии. Он улыбнулся мне, как другу, с которым расстался очень давно. И я подумала, что по временным меркам его мира, возможно, мы расстались лет сто назад, и четыре года прошли для меня, но не для него.

– Нам пора, Лиина, – проговорил он.