Дневник из преисподней

Это возможно, но я не знал, что он способен на это. Из старых преданий осталась легенда, которая утверждает, что орлы были когда-то людьми. Они изменились из-за необычной болезни, приобрели способность превращаться в птиц. Продолжение этой истории в том, что некоторые орлы способны превратить в себе подобных любого человека. Если легенда правдива, то мой отец попытался сделать именно это. Я ответил на твой вопрос? – Он скорее не вопрос задавал, а констатировал факт.

И я кивнула в ответ, ибо с самого начала подозревала, что изменения коснулись не только моей души, но и тела.

Вот только я не знала, хорошо это или плохо, и Алекс тоже ничего не сказал.

Мы молчали какое-то время, а Алекс смотрел на меня, словно обдумывал сделанное им неожиданное открытие. Но когда я улыбнулась ему, он по-мальчишески улыбнулся в ответ, и я вдруг подумала, что в него можно влюбиться только за эту улыбку. В его глазах заплясали черти и совершенно неожиданно для меня, он продекламировал:

– Прекрасная нимфа купалась в воде, но мне не доступна… В ее наготе есть прелесть чарующих звезд в небесах и чудится солнце в ее волосах.

Увидев ее, я о бедах забыл, и сердце свое в ее руки вложил. Прекрасная нимфа купалась в воде, но мне не доступна в своей красоте…

Его слова смутили меня, а затем рассмешили. И еще через мгновение до меня дошло, что он рад этим переменам во мне, а я по уши влюбилась в него, не имея ни малейшего понятия о том, хорошо это или плохо, ибо в образе человека Алекс нравился мне гораздо больше, чем в облике призрачной птицы, растворившейся в тумане из дождя и серебристого света.

Это произошло так быстро и так легко, что в тот момент мне просто не хватило времени, чтобы проанализировать свои чувства. И только сейчас я достаточно ясно понимаю, отчего моя любовь к нему зародилась столь стремительно и неожиданно для меня.

Алекс нес в себе свет какой-то искренней радости и счастья, несвойственного мне оптимизма и надежды. Одно его присутствие наполняло меня жизнью.

Радость рождалась внутри него, моя же приходила извне. Словно луна, я принимала отраженный свет счастья других людей, пока Алекс не остался его единственным источником, в свете которого я могла находиться бесконечно долго. Он поделился этим светом со мной и свет его стал частью меня самой.

Тепло его души привлекло меня, словно мотылька, летящего на огонь, но свет Алекса не опалял и не обжигал. Он приносил мне тихую радость, спокойствие и удовлетворение.