Испытание на прочность

Так, желая уменьшить число сторонников воинственного дагестанца Шамиля, Евдокимов действовал не угрозами и запугиванием горцев, которыми был славен Ермолов, а откровенно подкупал представителей дагестанской знати, чьи воины составляли основу воинства непримиримого имама. Хорошо зная психологию горцев, Евдокимов всегда вел доверительные разговоры с приглашенным к нему вождем только с глазу на глаз, что было очень важным фактором. Будучи один на один с русским генералом, наиб мог позволить себе человеческую слабость, что было недопустимо перед подчиненными.

Умело играя на банальной человеческой жадности, Евдокимов с почтением предлагал горцу большую сумму денег в обмен на мир с русским царем. Если гордый вождь отказывался, то Евдокимов немедленно удваивал предложенную сумму. Если следовал повторный отказ, добавлял еще и еще, твердо зная, что у каждого человека есть своя цена. В конце концов гость брал деньги и отходил от Шамиля. К звону русского злата оставались глухи лишь религиозные фанатики и вожди, связанные с Шамилем кровными узами, но их было значительное меньшинство.

Так, благодаря мудрой политике русского генерала, к началу войны Шамиль остался без войска и не смог внести существенных изменений в расстановку сил на Кавказе. Подняв по указке турецкого султана восстание в тылу русских войск, имам двинулся на Тифлис, но был остановлен силами местного гарнизона и грузинской милицией. Для подавления восстания воинственных горцев русским не пришлось привлекать дополнительные силы из своего кавказского корпуса, прикрывавшего границу от возможного вторжения Анатолийской армии турок.

Когда Николай объявил о своем решении послать в Персию генерала Евдокимова, то оно вызвало среди столичного генералитета не столько удивление, сколько неудовольствие и зависть.

– Неужели, государь, среди нас не нашлось более достойного и опытного человека, чем генерал-майор Евдокимов? Неужели он более люб тебе, чем те, кто выше его чином и заслугами? – недоумевали генералы, втайне желая добиться отмены решения императора, но Николай был тверд.

– Знатность еще никогда не заменяла наличие ума, а что касается наград и чинов, то как раз за этим я его и посылаю к шаху. Справится – награжу по-царски, опростоволосится – прогоню прочь и признаю правоту ваших слов. Такова моя царская воля.

Именно с таким формуляром и был отправлен в далекий Тегеран генерал Евдокимов, дальнейшее продвижение которого по службе теперь полностью зависело от него самого.

Глава II.