Испытание на прочность

Буоль сделал паузу перед тем, как сообщить императору убийственную новость, старательно перебирая бумаги, заранее разложенные в папке в определенном порядке, но из-за нервного напряжения путаясь в них.

– Продолжайте, пожалуйста, – молвил молодой император, внутренне приготовившись к самому худшему.

– Дело касается скорого присоединения Сардинского королевства к антирусской коалиции и возможной отправки итальянских войск под Севастополь. Официального объявления по этому поводу еще нет.

Господин Бонапарт втайне готовит русским этот неприятный сюрприз, но благодаря нашим осведомителям в свите сардинского премьера граф смог прислать довольно подробный отчет об этом визите.

– Что же, видимо, нам следует поздравить моего царственного брата с очередной победой на дипломатическом фронте! Возможно, присутствие итальянцев в Крыму все-таки позволит нам сохранить свой невооруженный нейтралитет, несмотря на наше вынужденное присоединение к декабрьскому договору, – осторожно высказал свое мнение Франц Иосиф.

– Я был бы счастлив, ваше величество, если бы это было бы так, но…

– У вас есть сведения, что Наполеон намерен добиваться участия наших войск в боевых действиях против русских? – вырвался у императора испуганный вопрос. – Господин Буоль, но это невозможно! Французы и англичане одерживают верх над ними только благодаря своим штуцерам, которых у нас примерно такое же количество, как и у русских, если не меньше. Эрцгерцог Альбрехт уверяет меня, что дальше Днестра наши войска пройти не смогут! С началом войны во многих наших частях участились случаи дезертирства славян, а это очень тревожный признак.

Случись нам воевать с русскими сейчас, это будет самым черным днем в истории нашей державы.

– Пока, слава богу, французский император не требует от нас вооруженного участия в войне с Россией, ваше величество. Но сведения, полученные из Парижа, заставляют меня сильно усомниться в искренности заверений господина Бонапарта, которые он дал Гюбнеру в обмен на наше согласие присоединиться к союзному договору.

– Что вы имеете в виду, Буоль?

– Ту цену, которую французы пообещали сардинцам за их участие в войне против русских.

Министр вновь сделал многозначительную паузу, по которой монарх понял, что эта цена и была причиной плохого настроения докладчика.

– Говорите, я вас слушаю, – мужественно произнес австрийский самодержец.