Инстинкт хищницы

 – Большую часть получит моя любимая племянница – деньги, как говорится, к деньгам. Остальное – собачьим приютам по всему городу.

Слова «большая часть» немного настораживали, но Анжела не зацикливалась на них, в конце концов, она вовсе не нуждалась в состоянии тетки.

Строго говоря, Римма не приходилась Анжеле теткой, она была двоюродной сестрой матери ее отца, но предпочитала называться «тетей Риммой». Не имея собственных детей, Римма нисколько не сожалела, что радости материнства ее миновали.

Да и к Анжеле она стала проявлять интерес только тогда, когда той исполнилось лет шестнадцать и она стала достаточно взрослой, чтобы удостоиться общения с тетей Риммой. Они оказались близки – пожалуй, настолько доверительных отношений у Анжелы не было ни с кем.

Сегодня в ресторан тетя Римма надела нежно-розовый костюм из тонкой шерсти, прекрасно сидевший на ее все еще стройной фигуре. Совершенно очевидно, что перед встречей с Анжелой она посетила салон, и свеженакрученные кудряшки задорно обрамляли ее лоб, почти лишенный старческих морщин, а ногти сверкали ярко-розовым лаком.

– Ты, как всегда, неотразима! – не кривя душой, воскликнула Анжела, привычно чмокнув тетушку в гладкую щеку. – Хотела бы я выглядеть хотя бы наполовину так же эффектно.

– Ты прекрасна, – ласково улыбнулась Римма, с удовлетворением оглядывая крепкую фигуру племянницы в легкой шифоновой блузке и черной расклешенной юбке. – Но в то же время не могу не заметить, что тебя, похоже, что-то беспокоит?

– Да нет, что ты, – покачала головой Анжела, но ее тетку не так-то просто провести.

– Уж не влюбилась ли ты часом, племяша?

Вопрос тетки, неожиданно попавший в самую точку, застал Анжелу врасплох.

– Вот глупости – влюбилась! – пробормотала она, но Римма уже ухватилась за эту мысль.

– И кто же он? – продолжала она допытываться. – С работы или из какой-нибудь тусовки?

– Ты же знаешь, я по тусовкам, в отличие от тебя, не шляюсь.

– Значит, с работы. Полагаю, кто-то новенький? Рассказывай, детка, а то я умру от нетерпения!

Анжела помолчала, собираясь с мыслями.

– Есть один, – сказала она наконец. – Новый архитектор.

– Молодой или старый?

– Моложе меня.

– Это все ерунда, я, как ты знаешь, была старше трех из моих мужей – и ничего, жили не тужили.

– Он женат.

– И что? – передернула плечами Римма. – Сегодня женат, завтра свободен.