Ее кровная месть

 – Вот этот, Семенчук, сдавал кровь непосредственно для Журовой, а кровь Потапенко и Лаврова хранилась около двух недель в прекрасных условиях. И вот последний – Яикбаев.

– И все они, вы говорите, постоянные доноры?

– Все… кроме Яикбаева, – не вполне уверенным тоном добавила Иночкина. Это дополнение далось ей нелегко, но умолчать о нем означало бы вызвать ненужные подозрения, ведь я ясно дала ей понять, что все доноры будут тщательно проверены на предмет заболевания, передавшегося Журовой. – Видите ли, донорская кровь подвергается обязательному скринингу на наличие в ней антител против ВИЧ.

Однако, как мы с вами знаем, антитела появляются в крови лишь спустя несколько месяцев после попадания ВИЧ в организм, поэтому скрининг не дает абсолютно надежных результатов. Сходная проблема возникает и при скрининге донорской крови на вирус гепатита В, а методы выявления гепатита С были разработаны лишь в последние годы. Так что, как ни печально это признавать, переливание крови всегда связано с определенным риском. Поэтому мы и пытаемся сейчас убедить высокое медицинское начальство в том, чтобы любой человек мог хранить в банке крови свою кровь, сдав ее, например, перед запланированной операцией, и это позволит в случае кровопотери использовать для переливания его собственную кровь!

– Ну, это все – дело будущего, причем далеко не самого ближайшего, – вздохнула я. – У вас есть адреса этих доноров?

– Да, но…

– Но – что?

– Дело в том, что у Яикбаева была временная регистрация.

– Просто здорово! – пробормотала я.

– Боюсь, вы не до конца понимаете суть проблемы! – заняла оборонительную позицию моя собеседница. – Думаете, легко в наше время добывать препараты крови?

Мне неприятно резануло ухо слово «добывать».

– Неужели все настолько плохо?

– А то! Как убедить людей в необходимости сдавать кровь, если мы ничего не можем предложить им взамен?

– Разве донорам ничего не платят? – удивилась я.

– Рассчитывать на денежное вознаграждение могут лишь доноры с редкой группой крови, то есть те, у кого отрицательный резус-фактор, а также постоянные доноры. Но, честно говоря, назвать эту сумму вознаграждением просто язык не поворачивается: за сто граммов крови можно получить сто рублей, а за сто граммов плазмы – аж сто двадцать!

– А максимальная доза крови, сданной за один раз…

– Четыреста пятьдесят граммов, – подхватила мою мысль Иночкина.