Не делай добра

* * *

– Я же звонил тебе и даже писал, предупредить пытался! – с укоризной качал головой Гурнов, провожая Мономаха в трупохранилище.

– Ну извини, я на операции был! – огрызнулся тот. – Значит, Мартынюк с тобой разговаривал?

– Ничего путного я ему сказать не смог: вскрытие как вскрытие… ну, за исключением плода, разумеется.

– Почему не удалось спасти?

– На третьем-то месяце?

– А сама от чего умерла?

– Видишь, как бывает: хоть и произошло все у самой больницы, хоть и помощь вовремя оказали, а вот поди ж ты… – Гурнов махнул рукой, словно сердясь на кого-то.

 – Шансов у девчонки немного было: позвоночник на честном слове держался, множественные переломы конечностей…

– Что известно о водителе?

– Шутишь? Он рванул оттуда, как будто за ним черти гнались!

– Оставил девочку помирать?

Гурнов развел длинными, словно крылья цапли, руками. Он и сам здорово походил на птицу – высокий, костлявый, узколицый, с крупным тонким носом и близко посаженными глазами.

Взгляд Мономаха еще раз скользнул по телу незнакомки.

Нет, уже не незнакомки: он знал, что ее зовут Яна. Наверняка где-то живут ее родственники – почему они не помогли, если она попала в беду?

– Какие вещи при ней были? – спросил он патолога. – Телефон?

– Опер тоже спрашивал, – кивнул Гурнов. – Не было телефона. Он мог выпасть из сумки на тротуар, а там кто-нибудь ему ноги приделал – народ попадается вороватый! Сумочку Мартынюк забрал. А вот это – нет, – и он, подойдя к шкафу, вытащил пластиковый пакет.

Внутри оказались какие-то бумажки.

– Что это?

– Счета. За квартиру и за электроэнергию, кажется.

– Почему Мартынюк их не взял?

– Наверное, потому, что они не в сумке были, а в заднем кармане джинсов. Одежду он не затребовал.

– А как же экспертизы там всякие?

– Так а че тут «экспертировать»-то? – развел руками Гурнов. – Причина смерти очевидна!

– Опер сказал, там свидетели были, – вспомнил Мономах. – Может, кто-то номер машины запомнил?

– Может, и так, только водитель, если подумать, не так и виноват.

Мартынюк сказал тебе, что девчонку толкнули под транспорт?

– Сказал… По-видимому, псих? Помнишь, в метро такой промышлял одно время, людей с перрона сталкивал под поезда?

Гурнов только плечами пожал.

– Мне показалось, Мартынюк меня подозревает, – продолжал Мономах.

– А как же! Им нужен виноватый, а ты – удобная кандидатура! Только вот кроме твоей визитки вас с жертвой ничто не связывает.