Последний секрет Парацельса

Нет же, Лицкявичусу вздумалось выцарапать меня именно сейчас, когда я совершенно не склонна к беседам!

Более того, сегодня я сходила навестить Багдасаряна. Он лежит как раз в моем отделении, но вырваться к нему я смогла только около двух часов дня. Надо сказать, визит меня не порадовал: Армена ввели в искусственную кому во избежание осложнений. Дежурная врач поведала мне, что приглашены специалисты из Поленовского института: у пациента обширные гематомы в области черепа, одна из которых, вероятно, давит на глазной нерв, что может привести к слепоте, временной или даже постоянной, при неблагоприятном исходе дела.

Если «поленовцы» решат, что Багдасаряна можно транспортировать, то его, скорее всего, переведут из нашей больницы для дальнейшего лечения. Понадобится операция, и, возможно, даже не одна. От той же дежурной я узнала, что Шилов уже приходил, вчера и сегодня, поэтому я могла себе представить, в каком настроении застану его дома. С другой стороны, визит в бизнес-центр «Волна», где располагается офис Лицкявичуса, – не такая уж плохая идея. Два человека в ужасном настроении под одной крышей – это ли не катастрофа?

В пять минут девятого я уже входила в офис ОМР. Вика, как обычно, сидела за столом в окружении своих компьютеров. Я никогда не понимала, зачем ей сразу несколько, но не спрашивала – ведь все равно не пойму, если девушка надумает пуститься в пространные объяснения.

– Агния, привет! – радостно щебетнула она и кивнула через плечо в сторону кабинета Лицкявичуса: – Они уже там.

Постучав, я вошла. Лицкявичус сидел на столе, держа в руках какую-то папку. Напротив расположился Леонид. Третьим человеком оказался Никита, который сразу же радостно меня поприветствовал.

– Рада тебя видеть, – честно призналась я, обнимая молодого человека. – Не думала, что ты работаешь с нами.

– Ну, – ухмыльнулся он, – ты же знаешь: куда Андрей Эдуардович, туда и я!

Никита, можно сказать, спас меня около месяца назад. Я вела расследование в Светлогорской больнице, куда меня подослали в качестве медсестры, и едва не поплатилась жизнью за то, что узнала.

Совершенно естественно, мне было приятно, что Никита снова с нами.

Лицкявичус посмотрел на меня обычным немигающим взглядом прозрачно-синих глаз. Очевидно, он собирался заметить, что я опять опоздала, но почему-то не стал. Вместо этого он вдруг сказал:

– Мне очень жаль вашу подругу. Правда, – тут же добавил глава ОМР, словно боясь, что я могу ему не поверить.