Последняя надежда обреченных

Наконец, удовлетворенная осмотром, женщина сказала по-русски с акцентом:

– Ладно, сойдут.

И тут «гостьи» из России узнали, чем именно им предстояло заниматься на турецком берегу. Танцами здесь и не пахло! Латифе откровенно заявила, что девушек привезли для занятий проституцией. Марина испытала настоящий ужас, но еще больше она поразилась, что отнюдь не все девушки выглядели удивленными или напуганными: очевидно, они предполагали такой расклад, но тем не менее согласились на работу!

Латифе сказала, что ее не интересует, на что они подписывались: главное сейчас – отработать деньги, которые «фирма» на них потратила.

Некоторые девушки возмутились и потребовали, чтобы им вернули паспорта и позволили связаться с российским консульством в Стамбуле, но Латифе только рассмеялась, уперев унизанные перстнями руки в толстые бока. Потом она повернулась к двери и крикнула что-то по-турецки. В помещение вошли два здоровенных мужика.

– Познакомьтесь, девочки, – сказала она.

 – Это – Кадер и Хаким, они работают со мной. Если кого-то что-то не устраивает, сразу же обращайтесь к ним: они быстро улаживают все проблемы.

Новенькие не сразу поняли, что Латифе имела в виду, но озарение не заставило себя ждать. Тех, кто требовал немедленной отправки домой и аннулирования контракта, увели, а вернулись они в свои комнаты в таком истерзанном виде, что последние сомнения отпали сами собой: девушки теперь – рабыни Латифе, которая содержит публичный дом, и все они с этого момента полностью зависят от ее милости.

– Нас кормили один раз в день – вечером, после «работы», как собак после охоты, – продолжала Марина. – Тех, кто пытался качать права, били пластиковыми бутылками, наполненными водой: удары болезненные, но следов не остается, ведь наши хозяева не хотели портить «товар»! В день каждая обслуживала по восемнадцать клиентов. Это были далеко не богатые люди и платили они не много.

Денег мы не видели. Нам говорили, что мы мало зарабатываем, и все идет на покрытие «долгов» перед фирмой.

Девушек заставили перекраситься в платиновый цвет: восточные мужчины предпочитали блондинок, а Латифе во всем угождала клиентам. Марину ни на минуту не оставляла мысль о побеге, но, когда она делилась ею с подругами, те принимались отговаривать, и их доводы казались убедительными.

– Куда ты пойдешь? – спрашивали они.