Шоковая терапия

– Не может быть!

– Валя, кто там еще?! – раздался зычный женский голос из-за спины моего собеседника, и, с легкостью отодвинув мужчину в сторону, несмотря на его внушительные габариты, вперед протиснулась маленькая, щуплая, но очень решительная женщина в спортивном костюме. – Вам чего?

Она выглядела гораздо менее дружелюбной, нежели мужчина, а ее маленькие цепкие глазки мгновенно оценили меня по десятибалльной шкале. Видимо, я получила чуть больше пяти, потому что лицо женщины стало еще суровее: неужели она полагала, что я претендую на внимание ее пожилого мужа? Воистину, ревность порою переходит всякие границы разумного! Я быстренько обрисовала ей ситуацию.

– Ольга Малинина, говорите? – переспросила соседка, покусывая нижнюю губу. – Странно… Здесь живет мужчина. Эту квартиру продали примерно месяц тому назад.

– А вы нового владельца видели? – спросила я.

Женщина затрясла неопрятной седой головой.

– Квартира уже больше месяца стоит закрытая. Жаль, тут жили очень приличные люди – милое семейство из трех человек, но они уехали за границу.

Мы все гадали, кто сюда въедет. Это ведь важно, вы понимаете? Вдруг какие-нибудь алкоголики-дебоширы? Представить себе страшно…

Я извинилась и в задумчивости побрела к лифту. Неужели мой приезд – ошибка? Я не смогу предоставить Лицкявичусу никаких данных на Ольгу Малинину, а ведь он, судя по всему, очень на это рассчитывает! Терпеть не могу разочаровывать людей – особенно, если на меня потрачены деньги.

Черт подери, «Александр Невский» стоит того, чтобы ради него еще немного потоптать московскую землю… Вот только с чего же начать?

Ничего не оставалось, кроме как вернуться к Ольгиной подруге, у которой я уже побывала с утра.

– Снова вы?! – изумилась она, увидев меня на пороге.

– Простите, – сказала я, – но, боюсь, у Оли неприятности!

– С чего это вы взяли? – недоверчиво спросила она.

Я объяснила, стараясь быть краткой, на этот раз перестав шифроваться и представившись работником Отдела медицинских расследований.

Девушка с минуту помолчала, словно обдумывая, стоим ли доверия я и мое удостоверение, а потом, отступив в сторону, предложила:

– Может, вам лучше зайти?

Квартирка оказалась довольно бедной – одна из миллионов, снимаемых в больших городах молодыми семьями. Она выглядела безликой или, вернее, обезличенной: хозяева, сдавшие эти апартаменты, вывезли все, что представляло хоть какую-то ценность.