Рай для неудачниц

 – Доктор говорит, отдыхать надо, вот как! Отдыхать, чай пить и спать.

– Послушайте, Раби, – быстро заговорила Тоня, боясь, что домоправитель сочтет разговор оконченным и выставит ее за ворота. – Мне очень нужно поговорить с Андреем – это вопрос жизни и смерти! Я… я просто не знаю, куда еще обратиться!

Раби собирался ее прогнать, несмотря ни на что. Хозяину сейчас не нужны никакие сильные эмоции, а эта женщина источала их в огромном количестве. Однако, обладая колоссальным терпением и выдержкой, Раби все же имел одну слабость: он на дух не переносил женских слез, а у гостьи глаза были на мокром месте, и домоправитель понял, что не сможет так просто избавиться от нее и запереть ворота.

– Ладно, – тяжело вздохнул он, отступая в сторону. – Проходи, да?

Тоня поторопилась воспользоваться приглашением. Раби повел ее за дом, в глубину сада. Там, под раскидистой яблоней, стоял добротный деревянный шезлонг, накрытый толстым стеганым покрывалом. В нем спиной к ним полулежал человек.

– Вот, – указал пальцем домоправитель.

 – Десять минут – и я прихожу!

Тоня обошла шезлонг справа и остановилась. Андрей, похоже, дремал, заботливо укутанный в шерстяной плед, и потому не почувствовал ее появления. Как же он изменился со дня их последней встречи! У Тони защемило сердце, когда она одним взглядом охватила его худое тело и осунувшееся лицо. Казалось, его белые волосы сливаются с лишенными здоровых красок лбом и щеками. Но несмотря на все это, Андрей, как ни странно, выглядел моложе, чем она ожидала. Значит, он перенес какую-то серьезную операцию? Внезапно глаза больного распахнулись.

Тоня на мгновение задержала дыхание. Взгляд широко открытых глаз Андрея, голубых и прозрачных, всегда действовал на нее так. Она испытала легкое раздражение оттого, что и сейчас, похоже, ничего не изменилось.

Безучастное выражение, какое бывает у людей, только что очнувшихся ото сна, изменилось, как только Андрей выхватил глазами из золотисто-зеленого окружения сада невысокий женский силуэт. Он еще испытывал трудности с фокусировкой зрения – Шилов говорит, что это пройдет со временем, однако ощущения, надо сказать, пренеприятнейшие!

– Здравствуй, Андрюша! – произнес знакомый голос, и смутный силуэт стал приобретать знакомые черты.

– Тоня – ты?!

Она изменилась. Не то чтобы постарела, но черты лица стали менее четкими. Немного располнела, но это ее не портило. Отпустила волосы, и теперь они крупными локонами вились по плечам. И еще в них появилось много седых прядей.