Обманутый и оскорбленный

Подобно пчеле канцлер жужжал и жужжал над ухом государя, убеждая его в необходимости спасения августейшего брата, жарко уверяя его в том, что венский двор не останется в долгу. Чего только не было сказано и обещано в те критические дни, когда вся Венгрия пылала, объятая революционным огнем, а Берлин вышел на баррикады! Подобно человеку, сорвавшемуся с высоты, Вена громко взывала к Божьей милости и милости русского императора, который отдал приказ князю Паскевичу оказать военную помощь против повстанцев.

С этих ужасных событий прошло всего пять лет, но этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы у венского императора наступила полная амнезия.

Мягко упав после страшного падения и усиленно почесывая ушибленное место, Франц-Иосиф, а точнее сказать, министр Буоль двинул свой дипломатический корабль прежним курсом канцлера Меттерниха. Вначале это проявлялось несогласием с вводом русских войск в Дунайские княжества, а потом, по мере нарастания обострений между Россией и Францией и Англией, Вена потребовала от Николая немедленного выведения армии Горчакова.

Если бы все происходило исключительно на уровне господ дипломатов, это было еще полбеды. Однако для придания веса своим словам «верный Фриц» вдруг неожиданно загремел и забряцал оружием, что вызвало сильнейший шок у канцлера Нессельроде. Проведя неспокойную ночь и напившись валерьянки, он отправился на доклад к государю. Для престарелого канцлера этот доклад был сравним с библейскими казнями египетскими. Как он только не юлил и не изворачивался, разъясняя Николаю столь странный пассаж австрийского императора! Чем он только не объяснял неблагодарную позицию Вены, посмевшую укусить «руку дающего»! Чего он только не придумывал вплоть до неточного перевода – и гроза миновала! К огромному разочарованию многочисленных завистников, опростоволосившийся канцлер все-таки остался на своем посту, но с неожиданным пассажем Вены нужно было что-то делать.

После того как англо-французская эскадра ввела свои корабли в воды Черного моря, следующий шаг в отношении великих держав был прост и понятен.

Либо разрыв дипломатических отношений между Петербургом и Парижем с Лондоном, либо объявление войны. В этом положении необходимо было до конца выяснить позицию Австрии – на чьей стороне окажется венский двор в грядущем противостоянии «медведя и крокодила». С этой целью в Австрию был отправлен граф Алексей Орлов, который пользовался чуть меньшим доверием у государя, чем светлейший князь Меншиков.