Соло на раскаленной сцене

– А, это вы! – с облегчением пробормотал он. – Быстро добрались. Подождете?

– Запросто!

Все еще под впечатлением, Рита опустилась на сиденье рядом с продюсером: схожие чувства она испытывала, когда Игорь Байрамов танцевал особенно сложную партию. Создавалось впечатление, что он балансирует на канате, натянутом между горными вершинами, и вот-вот тело может подвести, и его обладатель сорвется в пропасть. Рита случайно поймала мимолетную улыбку Стаса – больше ничем он не показал, что заметил ее присутствие.

Ребята «прогнали» еще несколько песен, некоторые из которых она отлично знала, так как слышала в исполнении других певцов. Полчаса спустя Мирский объявил перерыв.

– Ну как мы вам? – поинтересовался Бесо, весело сверкая темными глазами. Он отлично знал, какое впечатление они должны были произвести, но то ли из тщеславия, то ли для установления дружеского контакта желал услышать слова. И Рита его не разочаровала, рассыпавшись в похвалах.

Мужчины определенно получали удовольствие, слушая ее дифирамбы, но Борис прервал поток Ритиного красноречия, сказав:

– Давайте к делу, ладно? Марго, вы сказали, что вам нужен Андрей – вот он. Я пошел пить кофе, а вы… – он обвел орлиным взором присутствующих, – ну, вы можете делать что пожелаете минут двадцать.

– Рабовладелец! – добродушно пробурчал Бесо вслед удаляющейся спине продюсера. – Я, пожалуй, выпью чайку. Стас, ты со мной?

Бессонов молча кивнул.

– А мне нужно позвонить, – сказал Жуков.

Оставшись наедине с Вельяшевым, Рита сказала:

– Вы уж меня извините, Андрей, но после той передачи я вынуждена…

– Да бросьте, Марго, я все понимаю! Вы делаете свою работу, так что без обид. Что вас интересует?

– Что там за история с вашим брошенным отцом?

– Вот ведь, понимаете, не знаю – то ли в суд на канал подать, то ли что… Какой он отец-то? Мать лишила его родительских прав, когда мне и трех лет не исполнилось!

– В передаче об этом – ни слова, – заметила Рита.

– Разумеется, ведь им нужна сенсация, а не правда!

Она видела, что Андрей едва сдерживает гнев.

– Я видел своего так называемого папашу несколько раз в жизни – и, между прочим, все эти разы случились, когда я приобрел некоторую известность. По непонятной мне причине этот человек решил, что я чем-то ему обязан, а потому должен дать денег.