Танец над пропастью

Само собой, в телефонных беседах с отцом Рита оставляла свое мнение при себе и лишь сухо излагала факты. В последующие несколько дней у нее почти не было времени заниматься театром, так как навалились два процесса по основной работе, и она чуть ли не ночевала в суде. Ее главным «осведомителем» в этой ситуации стал Митя. Они очень сблизились, и Рите даже начало казаться, что Митя испытывает к ней не только дружеский интерес. Что ж, он симпатичный, забавный, доброжелательный и вполне может составить достойный противовес отношениям Байрамова с Жаклин, которые, судя по всему, заходили все дальше.

Если с Игорем Рита находилась в постоянном напряжении, подсознательно вынужденная занимать оборонительную позицию, то с Митей все обстояло иначе, просто и спокойно, без подводных течений.

Однако на третий день, сняв трубку, Рита не узнала Митин голос.

– У нас ЧП! – сбивчиво заговорил он. – Не понимаю, как так получилось, наверное, рабочие напортачили…

– Да что случилось-то? – встревожилась она.

– Понимаешь, наверное, его плохо закрепили…

– Что закрепили? – начала терять терпение Рита. – Говори толком, ты меня пугаешь!

– Прожектор этот дурацкий! – заорал вдруг Митя в трубку. – Он рухнул во время репетиции, когда на сцене была куча народу!

– Есть пострадавшие?! – похолодела она.

– Несколько, – вздохнул Митя. – Да ты не паникуй, ничего особо серьезного…

– Что значит «ничего серьезного»?

Митя замялся.

– Двое статистов получили травмы, – сказал он наконец.

 – И Игорь. Его реакция спасла: видимо, услышал треск и успел отскочить, но все равно его задело по плечу и по ноге. Всех троих увезли в больницу. Я решил, что ты захочешь…

– В какой он… они больнице? – перебила Рита.

– Святого Георгия, на Поклонке.

В пути до больницы в воображении Риты возникали картины, одна страшнее другой. Отец оставил ее за старшую. Рита должна была за всем присматривать, а вместо этого неизвестно чем занималась!

Влетев в приемный покой, она кинулась к дежурной медсестре:

– К вам доставили недавно троих с травмами, где они?

Девица лет двадцати окинула Риту взглядом уставшей от жизни женщины.

Ей, наверное, казалось, что нет на свете более беспокойных людей, чем друзья и родственники пациентов. В этот самый момент она мазала кроваво-красным лаком ноготь на мизинце, и появление посетительницы отвлекло ее от этого важного занятия.

– Сюда привозят много кого, – фыркнула она.