Врач от бога

Происходящее казалось мне каким-то плохим триллером – с заговором высших сфер и похищением трупа!

* * *

Я обожаю куда-то выходить с Шиловым, это – настоящий праздник. Он умеет себя подать, хорошо одевается, выглядит как настоящая кинозвезда – причем даже не отечественная, а самая что ни на есть голливудская! В этом, конечно же, есть один существенный минус: приходится ему соответствовать, а это нелегко. С другой стороны, такое положение вещей заставляет меня все время держаться в тонусе, потому что для мужчины под сорок выглядеть хорошо – это аксиома, а для женщины – искусство.

Вот и сегодня я провела в ванной и перед зеркалом не менее трех часов, приводя в порядок свое лицо и подбирая подходящий наряд. Я промучилась очень долго, пока не остановилась наконец на длинном сером платье с глубоким декольте. Я ни за что не решилась бы выставить напоказ грудь и шею, если бы последние дни не выдались столь жаркими и я не успела немного загореть – на крыше больницы, в перерывах между операциями. Крыша – мое тайное убежище.

Она плоская, там тихо, хотя и несколько грязновато, но я притащила туда старое раскладное кресло, как только солнце в начале мая стало пригревать. С тех пор как только выдается свободная минутка, я бегу туда, чтобы урвать солнечные лучи, столь редкие в Питере – в конце концов, мы ведь живем не в Бразилии!

– Шея слишком открытая! – заметил Дэн, когда я вышла в гостиную, чтобы продемонстрировать свой наряд. Я решила, что сынуля имеет в виду слишком глубокий вырез, но он тут же добавил: – Нужно какое-то украшение.

А ведь он прав: глаз художника замечает все! Я вернулась в мамину комнату и, порывшись в ее шкатулке, извлекла оттуда ожерелье из черного жемчуга, подаренное ей мною на пятидесятилетие. Оно идеально подошло к платью и черным туфлям на каблуках. Ну да, я надела-таки каблуки! На работе никогда этого не делаю, потому что невозможно носить шпильки, когда приходится бегать из отделения в отделение. Даже в туфлях на плоской подошве ноги к концу дня гудят, словно позади олимпийская дистанция.

Но сегодня я могла себе это позволить.

Восхищение, написанное на лице Олега, вознаградило меня за все усилия.

– Чем я тебя заслужил? – спросил он, улыбаясь, после того как поцеловал меня за ухом – в одну из моих самых чувствительных к ласкам точек.

– Тебе дали приз за ударный труд, – пошутила я.

– Надеюсь, этот приз – не переходящий? Он останется со мной до конца жизни?

– Посмотрим на твое поведение.