Вскрытие покажет

 – Прасковья Евграфовна сказала, что вы проводили вскрытие тела Ивана – это правда?

– Ничего я не проводил! – взъерошился мужчина. Его руки, сложенные на коленях, сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели. – Гошка все следователю рассказал: до вскрытия дело так и не дошло, нас схапали еще до того, как я приступил!

Глаза ветеринара бегали, и было ясно, что он откровенно врет.

– Вам нечего бояться, Прохор Никитич, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и проникновенно. – Дело о вандализме и незаконном вскрытии закрыто, и никто не сможет вновь его возбудить.

Нас интересует, что вы обнаружили при проведении аутопсии.

– Я же сказал – не было никакой аутопсии! – буркнул Никитич, отворачиваясь к окну. Теперь я видела только одну половину его лица. – За кого вы меня принимаете? Я не патологоанатом, а всего лишь ветеринар! Коровы, овцы, кролики, собаки, на худой конец, но людьми я не занимаюсь…

– Да скажи ты им, Проша, – со вздохом произнесла его жена, ставя на стол чайник.

 – С тех пор он спать перестал, – пожаловалась женщина, обращаясь к нам. Ее бледное лицо оказалось моложе, чем я решила вначале – наверное, из-за тонких губ, сложенных в горестную гримасу. – Пить стал больше, по ночам кричит…

– Да ладно тебе, Оль! – отмахнулся ветеринар. – Нет ничего такого.

– Да как же нет-то? – возмутилась она. – Мы же в одной кровати спим – слава богу, я не глухая, не слепая!

– А жаль, – сквозь зубы пробормотал ее муж.

– Господи, да что же вы там такого обнаружить могли, что не спите по ночам?! – спросила я.

– А то, что Ванюшку выпотрошили, как куренка! – понизив голос почти до шепота, ответила Ольга.

– То есть? – переспросил Никита.

Честно говоря, я тоже ничего не поняла.

– А то и есть, – хмыкнул ветеринар. – Парня уже вскрывали.

– Но это же нормально! – сказал с облегчением Никита. – В таких случаях необходимо проводить вскрытие.

– Что-то я не слышал, чтобы при вскрытии удаляли все органы, – буркнул ветеринар.

– Что-о-о? – одновременно взвизгнули мы с Никитой.

– Все вытащили – почки, печень, сердце, легкие, гипофиз… Кстати, ни о каком взрыве, о котором писалось в похоронке, и речи быть не могло: ни малейших следов я не обнаружил!

– За этим и понадобился цинковый гроб! – едва слышно пробормотала я.

– Точно! – закивал Никитич. – Когда Гошка это увидел, с ним настоящий припадок сделался. Я испугался, что он либо меня грохнет, либо сам убьется, и вызвал «Скорую».