Вскрытие покажет

 – Проша – единственный специалист на всю округу, и среди богатеев местных о нем добрая слава идет – они тоже поддержали решение о том, чтобы простить моего мужа! Простить, представляете?!

Ну что тут скажешь?

– А как по-вашему, – заговорила я спустя несколько минут, – Георгий в самом деле умом тронулся или его просто хотели упрятать подальше с глаз?

– Знаете, – с сомнением в голосе ответил Никитич, – когда я «Скорую» вызвал, мне казалось, что сбрендил он конкретно, но потом мы с ним виделись – у следователя, во Всеволожске.

– Вам удалось поговорить?

– Да, только назвать это разговором язык не поворачивается! Видя, как я испугался, Гошка взял вину на себя и сказал, что заставил меня. А я, видите, предал его, получается…

– На вашем месте любой бы так поступил, – сказал Никита. – Георгий ведь в больницу попал, и вы остались один на один с теми, кому ваше молчание было гораздо выгоднее, нежели истина!

– А вы что делать собираетесь? – спросил ветеринар.

– Похоже, – осторожно, стараясь не сболтнуть лишнего, ответила я, – Смоляниновы – не единственные пострадавшие.

– В самом деле? – вскинул голову Никитич.

– Еще несколько родителей получили детей в цинковых гробах, и все из той же части, что и ваши соседи.

Ольга переглянулась с мужем.

– Говорите, Ивашка не один такой? – уточнил Никитич.

– Мы пока не уверены, – быстро ответил Никита, опасаясь, что я выложу супругам больше положенного. – Признаться, идя к вам, мы никак не думали, что дело примет такой оборот, и нам нужно многое обдумать.

– Если можно, – добавила я, когда он умолк, – дайте адрес психиатрической больницы, где лежит Георгий?

– Она называется «Психотерапевтический реабилитационный центр», – поправил меня ветеринар. – В Ново-Девяткино располагается, а адреса, уж извините, не знаю!

– Ничего, мы найдем, – заверила его я.

– Если Гошка не… того, – сказал Никитич, провожая нас до ворот, – передавайте ему привет. И еще скажите, что я не хотел менять показания, просто… В общем, так уж вышло!

* * *

Поговорить с Георгием Смоляниновым нам не удалось.

Приехав в Ново-Девяткино, мы направились прямиком в центр реабилитации, но там нам сказали, что в состоянии пациента Смолянинова наступило ухудшение, поэтому его перевели в одноместную палату и обкололи успокоительными во избежание дальнейших инцидентов. Когда мы попытались выяснить, что произошло, лечащий врач ответил, что Георгий напал на санитара.