Вскрытие покажет

– Какому сомнению? Если у парня отсутствуют внутренние органы…

– Вот оно!

– Что – оно?

– Ключевое слово, Агния: «если»! Вы уверены, что дело обстоит именно так, что это не бред шизофреника?

– А показания ветеринара? Он чувствует себя виноватым в том, что не помог соседу в тот, первый раз, поэтому, полагаю, сейчас согласился бы свидетельствовать в его поддержку.

– Это его свидетельство тоже недорого стоит.

– Почему же?

– Да потому, – вздохнул майор, – что этот ветеринар участвовал в той неправдоподобной авантюре.

Разве вы не понимаете, что невозможно доказать изъятие органов до того, как за дело взялся этот самый умелец!

– Неужели вы считаете, что отец и ветеринар выпотрошили мальчика собственноручно?!

– Разумеется, Агния Кирилловна, я так не считаю! – поморщился Карпухин. – Но прокурор может так посчитать, особенно если военная прокуратура решит дискредитировать свидетелей.

– А зачем им это может понадобиться?

– А зачем понадобилось скрывать факт изъятия органов? Думаете, их устроит, если в газетах поднимется шумиха? Если станут болтать не только о том, что в армии пачками гибнут парни – это уже давно не новость! – а что их уродуют и отправляют родителям в цинковых гробах?!

– Вы думаете, что, если дело все-таки возбудить, начнется борьба военной и гражданской прокуратур? – задумчиво спросила я, бессознательно потирая подбородок.

– Боюсь, что так. Кроме того, не забывайте, что область моих полномочий весьма ограничена территориально – парни погибли у черта на куличках!

– И что, вы предлагаете все бросить? Забыть о случившемся, оставить несчастных родителей наедине с вопросами, которые они задают себе каждый день?

– Я этого не говорил.

Выход есть, но он может вам не понравиться.

– Какой выход?

– Сделайте это делом ОМР.

Ответ был настолько очевиден и банален, что я не сразу нашлась что ответить. В самом деле, разве, по крайней мере, у одного из солдат не изъяты органы? Конечно, речь может идти и о ритуальном убийстве, к примеру, но что, если нет?

– Во-первых, – словно боясь, что я не восприму его слова всерьез, снова заговорил Карпухин, – ОМР не имеет территориальных границ – неважно, где погибли эти солдатики, где проживали и похоронены.

Во-вторых, военная прокуратура вам не указ, так как вы – гражданское подразделение, подчиняющееся губернатору Санкт-Петербурга.