Второе рождение

Пусть Андрей делает, что хочет, а я попытаюсь проверить свою гипотезу!

* * *

Как же приятно снова окунуться в расследование – пусть и нелегально! Ничего – победителей не судят, а если мне удастся выяснить что-то интересное об исчезнувшей женщине, возможно, Андрей не станет ругаться. Подойдя к кабинету терапевта, я увидела привычную ситуацию: все стулья, выстроенные вдоль стен, были заняты представительницами старшего поколения, бдительно следящими за тем, чтобы ни одна мышь не проскочила без очереди. Мужчин было всего двое.

Для пожилых людей ожидание в компании себе подобных – не только возможность «с пользой» провести утренние часы, но и пообщаться со сверстниками. Беда в том, что на каждую районную поликлинику с годами приходится все больше и больше народу, а строительство новых учреждений почему-то считается нецелесообразным. В результате рутинный визит к любому врачу затягивается на долгие часы, и это если повезет: чтобы достать талончик к некоторым специалистам, приходится занимать очередь с шести утра.

Я сразу поняла, что, если встану в очередь, не управлюсь и к обеду. Женщины почти одновременно окинули меня оценивающими взорами, предупреждая даже мысль о возможном вторжении в «живую» очередь. Размышляя над тем, как будет воспринята демонстрация «корочек» ОМР, я вдруг услышала:

– Вы, гражданочка, беременная?

Одна из пожилых дам участливо наклонилась вперед.

– Д-да, – пробормотала я.

– Тогда идите без очереди, – сказала она. – А то до вечера просидите!

– Правильно! – согласилась с ней вторая, еще старше.

 – Так и родить недолго – прямо в очереди!

– А что плохого-то? – вмешался мужчина, которого перспектива пропускать меня вперед, похоже, не прельщала. – Здесь все-таки медицинское учреждение, врачи кругом!

Да уж, представители противоположного пола у нас удивительно чутки и галантны: если женщине нужна помощь, они обязательно посоветуют, к кому обратиться, но даже и не подумают предложить ее сами!

В этот момент из кабинета выкарабкался парнишка на костылях, и женщина у двери кивнула мне:

– Ну, идите же!

Есть все-таки добрые люди на свете, и благодаря им наша страна до сих пор остается на карте, а не провалилась под землю, задушенная беспробудным пьянством и бесконечным хамством.

– Ну?

Брови терапевта недовольно изогнулись при взгляде на меня. Ей было лет двадцать семь, но она уже выглядела недовольной жизнью. Удивляться не приходится: место районного терапевта – не самый завидный кусок хлеба.