Актриса на роль подозреваемой

Рита проводила ее взглядом. Из нескольких минут, проведенных в обществе Рогозиной, она поняла две вещи: эта женщина обладает вздорным характером, и она невероятно привлекательна, несмотря на солидный возраст.

– Ты Илону не слушай, – сказал между тем Сергей. – Она нетерпима, и только собственное мнение кажется ей единственно правильным.

Рита кивнула в знак согласия.

– Тем не менее, – продолжал Свердлин, – когда Евгеша была с ней, я за Илону не волновался. А Тоньку, черт бы ее побрал, я видеть не могу!

– Кто такая Тонька? – спросила Рита.

– Ты только что ее видела – гусар в юбке, ни дать ни взять!

Рита посмеялась про себя, вспомнив, что ее первое впечатление о девице было таким же.

– Илона взяла ее вместо Евгеши? – поинтересовалась Рита.

– Ага, – убитым голосом ответил Сергей. – Смотрит на Илону коровьими глазами, ходит за ней по пятам как привязанная…

– А где Илона ее нашла?

– Среди поклонниц тусовалась. Я Илону понять могу: ее фанаты в основном старухи да экзальтированные одинокие тетки, а тут – молодая девка, глядящая на нее с таким восхищением, словно Илона – Мадонна.

– Чем она тебе насолила? – спросила Рита.

– Да ничем, – пожал плечами Сергей. – Только меня от нее в дрожь бросает, поверишь? А Илона от нее без ума. Не представляю, что она в ней такого разглядела?

– Может, ты необъективен? Тоня тебе не нравится, вот и катишь на нее бочку.

Сергей передернул плечами.

– Ладно, – сказал он, подводя черту под разговором о новой помощнице Илоны. – Вернемся к нашей проблеме. Ты разберешься со звонками?

– Попробую, – ответила Рита.

– Вот и славно. А теперь давай-ка вернемся в зал, а то Игорь, чего доброго, начнет ревновать!

И, галантно предложив Рите руку, Сергей поднялся с места.

* * *

– Мама? Да что вы такое говорите!

Людмила Стебенкова являла собой воплощение благородного негодования.

– Мама никогда не взяла бы чужого! – продолжала молодая женщина.

Рита и не ожидала иной реакции: кто признает, что его близкий родственник – вор?

– Вы должны что-то сделать! – продолжала бушевать Людмила.

– Что именно?

– Обелить мою мать, разумеется! Она – самый честный человек из всех, кого я знаю. И меня так воспитала: даже чужих игрушек брать не разрешала, а тут – драгоценности… Ни за что не поверю!

Рита подумала, что отношение к ситуации Людмилы и Сергея Свердлина совпадает.