Актриса на роль подозреваемой

Очевидно, они чувствовали это, поэтому сохраняли дистанцию.

Отрывок, репетируемый в данный момент, рассказывал о ссоре между матерью, которую играла Илона, и сыном, Сергеем. Дама из высшего общества, поначалу довольная перспективой брака наследника с дочерью подруги, резко изменила мнение, застав последнюю в объятиях собственного молодого любовника. Теперь ею двигала месть, и она, первоначально сделав все, чтобы заставить сына влюбиться в выбранную для него невесту, решила разорвать помолвку. Страсть, с которой Илона выплескивала свою ненависть, была неподражаема.

– Убирайся! – кричала она Валерии Краснопольской, играющей опальную подругу. – И девку свою забирай: она, должно быть, вся в мать – такая же шлюха!

Сын, не имеющий понятия о трещине, что пролегла между женщинами, попытался вмешаться:

– Матушка, что такое вы говорите? Еще вчера называли Юленьку дочерью – что стряслось за одну-единственную ночь?

– Иногда одна ночь меняет всю жизнь! – ответила Рогозина. – Не волнуйся, милый, я всегда заботилась о твоем благополучии.

– Честь рода? – с насмешкой переспросила Валерия, уперев руки в крутые бедра. – Это какого же такого рода, позволь узнать, дорогая подруга? Да твой сын и в подметки не годится моей Юлии!

– Ах ты, змея!

Выкрикнув эти слова, Илона рванулась к Валерии. Сергей встал между женщинами.

– Матушка, опомнитесь, вы…

Громкий звук пощечины эхом отразился от сводов театра. Здесь была потрясающая акустика, и происходящее выглядело невероятно реальным.

– Рано! – заорал Дикий, вскакивая на ноги. – Черт подери, рано же! Илона, так нельзя: ты каждый раз выкидываешь какой-нибудь фортель! Роль не учишь, в мизансцену не попадаешь… Да что с тобой такое?

– Прости, дорогой, – на удивление кротко проговорила Рогозина. – Я, кажется, переиграла!

– «Кажется» ей… Все с начала, пожалуйста. Сережа, что с тобой такое?

– Все в порядке.

Голос актера звучал напряженно, но он занял исходную позицию рядом с актрисой, играющей роль Юлии.

– Начали! – зычно крикнул Дикий.

– Убирайся! – начала Илона. – И… девку свою…

Она неожиданно замолкла.

– Теперь-то что? – раздраженно возопил режиссер.

Илона стояла, словно прикованная к месту. Валерия и Дарья переглянулись. В первых рядах партера, где сидели не занятые в сцене артисты, послышался ропот.

– Илона, в чем дело? – снова спросил Дикий.

– Я не знаю, – растерянно ответила она.