Средняя общекриминальная школа

Но наш директор считает иначе и вламывается в тот момент, когда уставшие педагоги садятся, а потом отчитывает всех подряд на «праздниках занудства». Так мы называем совещания.

– Боже, еще понедельник не кончился, а я уже вымоталась. Пойдешь есть? – спросила Ленка традиционно охрипшим голосом.

– Еще не весь буфет растащили? – встрепенулась я.

– Несколько булок там точно осталось. Видела пять минут назад.

Мы поплелись в столовую. При всем уважении к буфетчице и поставщикам у нас давно назревал вопрос: почему к шестому уроку продукты заканчиваются? Неужели во вторую смену людям есть не хочется? Или те, кто дожил до второй смены, уже не люди и в питании не нуждаются? Но мы помалкивали, опасаясь испортить отношения с источником питания.

Я-то нашла выход из положения, но далеко не все могли этим похвастаться. Дружеские отношения с секретарем сделали меня обладателем привилегии: я могла неограниченно есть мел из общешкольных запасов, которые стояли у нее в большой коробке.

Столовая представляла собой большое помещение с безликими лавками и партами, за которыми обычно кидались едой дети.

Этот процесс назывался обедом.

Сейчас возле окна одиноко сидела Марина Павловна – учительница начальных классов, которую бесплатно нелегально подкармливали, потому что из-за худобы она казалась нематериальной. Пока ее совесть спала, организм поглощал калории. В предыдущем году она сильно помогла нам с Ленкой во время инвентаризации, навеки заполучив наше хорошее расположение и готовность отблагодарить любой ценой, даже насильно.

Сейчас у нее был взволнованный вид, рыжеватые волосы растрепались, а шаль на плечах встопорщилась. Она всегда выглядела так, будто выбралась из урагана. Все потому, что подконтрольные ей второй и третий класс считались самыми безумными, и это сказывалось на ее внешности. Но она каким-то чудом с ними справлялась, за что ее можно было называть полевым командиром.

– Добрый день!

– И вам здравствуйте, – отозвалась она. – Садитесь и расширяйтесь.

– Что, простите?

– Поешьте и расширитесь. Вам полезно, а то будете такие же тощие, как я, не дай бог.

– Не пугайте.

– Хотите дармовую пиццу?

– Выглядит прилично, но где вы достали ее задаром? – насторожилась Ленка.

– Уборщица решила, что у меня очень несчастный вид и отобрала у детей пиццу в мою пользу. А я ее не особо люблю. Вот и ищу, кому отдать.

– Детям своим отдайте. Поделят на троих, глядишь, и не отравятся, – посоветовала я.