Чувства

Здесь – как рассказала Наташа – уже более пяти лет действовала секта, возглавляемая неким отцом Сабином – то ли сумасшедшим, то ли обычным шарлатаном. Но, как бы там ни было, мужик этот в своих делах явно преуспел.

Как оказалось нас ждали. Наташа заранее позаботилась об этом, и спустя каких-то два часа после приезда, мы уже были адептами церкви со странным названием «Без чувств». Наташа потом призналась, что именно это название и привлекло её внимание.

Итак, мы прибыли к дому, внешне мало похожему на пристанище сектантской паствы.

Он смахивал скорей на теремок. Белые резные наличники красиво гармонировали с конструкцией дома из дерева, выкрашенного в нежно-синий цвет.

Возле ворот нас встретил радостный пёс, он вертел своим пушистым хвостом, как пропеллером вертолёта, и казалось, что сейчас взлетит. Он пару раз гавкнул для приличия, и вскоре за калиткой послышались шаги.

Слегка обшарпанная калитка протяжно скрипнула, и на пороге появился невысокий мужчина с седыми, практическими белыми волосами, неопрятно свисающими вниз сосульками.

Его маленькие глазки, чем-то напоминающие свиные, нас цепко просверлили.

Мы шли через длинный тёмный коридор, разделяющий дом на две части. На выкрашенных в белый цвет стенах висели иконы различных святых, горели лампады. Двери в комнаты были прикрыты, но, видимо – судя по протяжным монотонным завываниям, доносящимся из глубины – за ними молись. Несколько раз я слышал глухой стук, как будто кто-то со всего размаху прикладывался лбом к полу. Хотя, наверное, так и было…

Когда мы вышли на двор с другой стороны дома, я даже присвистнул от удивления.

Двор этот отличался образцовой чистотой. По периметру расположились высокие хозяйственные постройки. Были здесь и два высоких вольера с огромными немецкими овчарками, которые устрашающе клацали зубами, разбрасывая в разные стороны слюну. Между двумя сараями расположилась дверь, которая, скорей всего, вела в огород.

По двору ходили мужички в специальных комбинезонах. Кто-то тащил шланги для полива, кто-то – тяпки и косы.

Женщин пока не было видно.

Но самым странным – и, пожалуй, страшным – было то, что лица работников не выражали никаких эмоций и скорей походили на маски, как будто кто-то написал для них программу, и теперь они были роботами.

Седовласый мужик, заметив наше замешательство, гневно гаркнул:

– Рты не разеваем. Следуем за мной.

Далее началось самое интересное…

Нас привели в дом, который кардинально отличался от теремка.