Чувства

Наташа убрала за ухо локон тёмных, ещё не тронутых сединой волос, и положила на колени маленький тонкий альбомчик, до этого надёжно укрытый в складках её широкой юбки в пол. Там был карманчик, который она когда-то сама пришила для хранения важных вещей, считая, что они всегда должны быть рядом, иначе связь с той – для которой она на самом деле жила – будет потеряна.

Эти моменты покоя она любила больше всего. В её непростой жизни, насыщенной сплошной непредсказуемостью, такое время – когда она могла стать обычной – выдавалось крайне редко.

И она не могла упустить такую возможность перед очередным делом.

Наташа ещё раз бросила взгляд на пламя, словно заряжаясь от него энергией, и открыла первую страницу альбома.

Её глаза увлажнились, когда она провела рукой по чёрно-белому снимку – улыбающийся карапуз в ползунках и белом чепце радостно поглядывал с фотографии. Его ручки тянулись к тому, кто фотографировал, но женщине казалось, что он тянется именно к ней, сейчас, в данную минуту.

Она перевернула страницу и впилась взглядом другую карточку – теперь малыш приобрёл пол девочки.

Её запечатлели на поле среди ромашек и одуванчиков. Яркий сарафанчик задрался, обнажая пухленькие перетянутые невидимой тесёмкой ножки, а на голове в этот раз была косынка, из-под которой выбивались упругие чёрные кудряшки. Глаза ребёнка казались большими чёрными бусинами и смотрели в объектив серьёзно.

За спиной у Наташи скрипнула открывающаяся дверь, но она не среагировала на звук. Ей не обязательно оборачиваться, чтобы понять, кто зашёл в комнату.

Через мгновенье крупная смуглая ладонь осторожно легла на её плечо.

Она тут же накрыла её своей.

– Я сделал, что ты просила. Можем выезжать ночью.

Но она словно не услышала и сказала как будто сама себе:

– Я даже не знаю, как она выглядит сейчас.

Давид опустился рядом с ней и положил свои крепкие руки на её колени. Он был высок, и даже присев, не казался ниже своей собеседницы.

Что-то в её поведении насторожило его. Он ещё не видел Наташу такой.

И сейчас был в замешательстве относительно того, как правильно себя повести. С одной стороны – он опасался, что её неизвестно откуда взявшаяся сентиментальность может резко перерасти в гнев, когда она увидит его искренние сочувствие; с другой – именно о такой Наташе он мечтал долгие годы.

В итоге решил действовать спонтанно. В конце концов, большой роли в их отношениях этот момент уже не сможет сыграть.

– С ней всё в порядке. Ты же знаешь.