Сети кружевницы

– Если честно… О покойниках, оно, конечно, грех плохо говорить, но с Веркой, – это мать Галкина, Ингина, значит, бабушка, – так вот с ней только блаженная душа вроде Инги могла ужиться. Не знаю, как в городе, а здесь, в деревне, от Инги слова было не добиться. Партизан, а не девка. Ни за что не скажешь, что Галкина дочь. Той слово – а она в ответ десять. И с Веркой цапались постоянно.

– А из-за чего цапались? – спросила Ася.

– Да по всякому поводу. Взять даже кружева. Мы их раньше в контору сдавали. Воротнички, салфетки, скатерти…

– Это ваша? – спросила Ася, погладив рукой скатерть.

– Куда мне! Я по молодости-то занималась, но все на продажу. А потом вышла замуж как полагается, огород, скотина, сын, муж – не до рукоделия. Сейчас вот – руки. – Баба Маша протянула кисти с распухшими суставами, горестно вздохнула. – А скатерть сынок привез. Купил в Германии. Подарок.

И такая гордость звучала в голосе женщины, что у Ивана защемило в груди. Он вспомнил свою мать, которую не успел навестить перед смертью.

– Так на чем я остановилась? – спросила баба Маша.

– Скатерти, салфетки сдавали в контору, – подсказала Ася.

– Да. Точно. В контору. Можно было поменять на зерно, картошку… Нитки опять же… Да много чего. Потом парнишка появился. Шустрый такой. Петькой звали. Интересовался предметами старины, ну и кружевами. Вроде как у отца его магазин был.

– Не Бородин, случайно, Петр? – Иван почувствовал интерес к разговору.

– Может, Бородин, а может, и нет. Врать не буду.

Только он деньгами платил, а это не так выгодно было по тем временам. Но Верка вцепилась в него. Тогда муж ее, Семен, жив был, а Галка еще не родилась. Верка все мечтала накопить денег и в город уехать, мол, там интереснее. А кому мы нужны в том городе? Не зря говорят: где родился, там и пригодился. Но потом она забеременела и мысли эти забросила, но кружева плести не перестала. Хотя все вам скажут – негоже беременным с нитками возиться. Вот и получилось дитя крученое-перекрученое. А тут еще и Семен помер. Напился, упал по дороге домой и голову разбил. Пока утром нашли – остыть успел. Тут Верка и вспомнила мечту о доме в городе. Да только какие кружева, когда одна на все руки? И за мужика, и за бабу, и огород на тебе, и дитя. Вот Верка и стала дочку заставлять кружева плести. Да только для кружевницы что главное? – Баба Маша лукаво посмотрела на Асю.

– Талант? – предположила та.

– И-и-и, талант! Талант – это у художника, что сколки рисует.