Стать смыслом его жизни

– Тут неподалеку неплохое кафе, можно поехать туда, не возражаете?

– Нет, – она покачала головой.

Немного попетляв между домами, джип остановился возле невзрачной двери.

Кафе оказалось маленьким и мрачным. Сидящая в углу парочка с явным неудовольствием посмотрела на пришельцев, посмевших нарушить уединение. «Чужой муж с чужой женой», – решила Вера, заметив, как резко отвернулась женщина и напрягся ее кавалер.

– Не волнуйтесь, здесь замечательная летняя площадка, – шепнул Олег и, взяв Веру за руку, уверенно повлек за собой.

Это была увитая диким виноградом беседка с изящной мебелью из лозы. Вера опустилась в кресло.

– Здорово! – невольно вырвалось у нее.

– Рад, что вам понравилось. Что будете пить, есть?

– Только кофе, спасибо.

Он заказал кофе, пирожные.

– Вино, шампанское, что-нибудь покрепче?

– Нет-нет, спасибо.

– Что ж, – Олег улыбнулся, – придется мне сегодня оставаться трезвенником.

Что-то в его улыбке настораживало Веру – не то чтобы она была неискренней, нет.

В ней чувствовалась внутренняя боль, прикрытая маской уверенного в себе мужчины, это была улыбка человека, который уже давно перестал радоваться жизни, но соблюдает определенные правила игры.

Над столиком повисла пауза. Официант принес кофе, большое блюдо с пирожными.

– Я… я даже не знаю… Катя рассказывала обо мне? – на виске Олега пульсировала жилка – быстро-быстро, Вера ощущала его внутреннее напряжение, а еще еле уловимые отголоски чувства, спрятанного так глубоко, что невозможно было понять, что это собственно за чувство.

– Нет, – Вера покачала головой, – расскажите.

– А что рассказывать? Зачем вам это?

Она молча пожала плечами и сделала вид, что увлечена пирожным.

– Ну, если вы настаиваете…

– Я не настаиваю, – она подняла голову и посмотрела на него.

Глаза ее были очень похожи на Катины – очень светлые и очень глубокие. Но в Катином взгляде сквозила прямо-таки детская восторженность, преданность и нежность, а Вера смотрела спокойно, очень внимательно, заинтересованно.

Больше всего ему понравилось то, что она не оценивала его.

Вера снова занялась пирожным. Олег сидел, наблюдая, как она ковыряет маленькой ложечкой желтоватую начинку эклера, и ощущал нарастающее раздражение. Какого черта он притащил ее сюда? Зачем? Чем она может ему помочь? Интересно, Катя пожаловалась ей?

А Вере было невыносимо стыдно, ей даже казалось, что щеки начинают потихоньку гореть.