Стать смыслом его жизни

А синий квадрат, покрытый неровными мазками, вдруг напомнил ночное небо. Темнее всего перед рассветом – пришла откуда-то фраза. Где она могла видеть такое? Когда единственный раз ходила с отцом и Катей на рыбалку? Вера не любила рыбалку, отец же с сестрой были в восторге: возбужденно перешептывались, делились рыбацкими байками. А потом из-за туч вышла луна – огромная, рябая, на воде задрожали блики. «Это Каин убивает Авеля, – сказала тогда Катя, показывая на желтый диск с пятнами, – мне папа рассказывал».

Поглощенная картиной, Вера не услышала, как хлопнула входная дверь – пришел с работы отец.

В последнее время он возвращался все позднее и позднее.

– Верочка, ты чего не спишь? Зачиталась?

– Нет, папа, тут Сеня принес альбом. Знаешь, эта картина – мне кажется, я смотрю на нее и вижу совсем не то, что нарисовано.

– Почему?

– Не знаю, посмотри, а я тебе поесть разогрею, хочешь?

– Не откажусь, – сказал отец и, сев за стол, пододвинул к себе книгу.

Когда Вера вернулась, он сидел в той же позе.

– Папа, – окликнула его Вера, – иди кушать.

– И что ты здесь увидела?

– Что темнее всего перед рассветом. А ты?

Отец молча встал и пошел в ванную. Вера ждала, пока он помоет руки, вытрет их полотенцем – тщательно, каждый палец отдельно.

– А Сеня? – наконец спросил он.

– Его поразила эта картина, но он не смог объяснить почему, вот я и пытаюсь понять.

– Тебе трудно будет понять его мысли, – покачал головой отец. – У Арсения задатки настоящего художника – он мыслит визуально.

– Но он же не учился этому, ему никто не объяснял. Почему мы с Катей не можем так видеть, а он может?

– Катя просто не хочет утруждать себя. Если она чего-то не понимает, то категорически отвергает. Ты же сначала включаешь разум, а потом доверяешь своей интуиции. И тогда у тебя все получается. А Сеня… Может, в прошлой жизни он уже был художником и сейчас лишь вспоминает то, что когда-то умел.

– Скажешь тоже!

– А что? Идея переселения душ стара как мир. Еще Цицерон писал о том, что дети схватывают любую информацию очень быстро, как будто слышат не в первый раз, а вспоминают из своего прошлого.

И эта лишняя двадцать первая хромосома – кто знает, не является ли она маяком для душ, наделенных особыми качествами, чтобы не пролетели мимо, вселились именно в предназначенное для них тело?

– Ты серьезно?

– Иди спать, поздно уже, а книгу оставь мне – я посмотрю. Значит, говоришь, темнее всего перед рассветом?

Через несколько месяцев отца не стало.