Венчальное кольцо Нибелунгов

Как вовремя он появился – не успело прозвучать слово: «Закончили!» Рита сообразила, что поговорить с Алиной вряд ли удастся: цербер сопровождает ее, ни на минуту не выпуская из виду. Похоже, он не в курсе, что певица задействовала частного детектива, – значит, говорить в его присутствии вряд ли разумно. Может, она сумет изловить Байрамова? Создается впечатление, что он от нее скрывается! Но Риту ждало разочарование: на сцену начали выходить артисты кордебалета, и она сообразила, что пришла очередь Игоря репетировать. В такой обстановке нечего и думать о том, чтобы приблизиться к нему: он ненавидит, когда его отрывают от работы.

Рита незаметно выскользнула из зала в коридор, где не было ни души. Идя по узкому проходу, она услышала шум и приглушенный крик. Через несколько секунд ей навстречу вылетела Ирина Шумина. Глаза женщины горели, она выглядела совершенно безумной.

– Ради бога, вызовите «Скорую»! – схватив Риту за руки, завопила она.

Не задавая вопросов о том, почему она сама этого не делает, наверняка имея при себе мобильник, Рита выхватила из кармана трубку.

Разговаривая с диспетчером, она обратилась к Ирине:

– Они спрашивают, что случилось и сколько лет пациенту.

– Огнестрельное… ранение, – едва разжимая губы, выдавила Ирина. – Сколько лет? Точно не уверена…

– Вы что, не знаете, сколько Алине лет?! – взревела Рита.

– Алине? – Тонко выщипанные брови Шуминой выгнулись удивленной дугой. – При чем тут Алина? Павел ранен!

Рита оторопела. Увидев помощницу Алины Каюровой в истерике, она и подумать не могла, что беда случилась с кем-то другим, и уж тем более – с мужем певицы! Огнестрельное ранение?

Тем не менее она произнесла в трубку:

– Павел Каюров, лет где-то за пятьдесят, огнестрел.

Приезжайте побыстрее. Кто говорит? Частный детектив говорит – вам от этого легче?

Дав отбой, Рита повернулась к Ирине.

– Что произошло?

– Ой, потом-потом! – зачастила Шумина. – Пойдемте, а то Алина там одна!

Рита поспешила за женщиной, опрометью кинувшейся к выходу.

Едва они вышли из театра на автомобильную стоянку через черный ход, Рита увидела следующую картину. На земле лежал Павел Каюров (кто-то из собравшихся вокруг автовладельцев подложил ему под голову плед из машины). Алина стояла в стороне, сжимая в руке ладонь «Зигфрида». Она нервно крутила головой, словно пытаясь составить картину происходящего, ориентируясь по гулу людских голосов. Губы солиста шевелились: очевидно, он рассказывал Алине о том, чего она не могла видеть.