Наследница крови. Пророчество

– Эй, а этой-то что тут нужно?! – глаза Лили сузились, зрачки стали вертикальными и ярко-зелёными, клыки удлинились, сквозь рыжие пряди выглянули острые ушки. Повернулась. Ага, точно, ей-то что тут надо? Мы напряжённо смотрели на приближающуюся к нам… Ориэтту.

– Лил, можно с тобой поговорить? – сама кротость и скромность.

Я в шоке.

– Что? Опять внезапное собрание у старост? Пролёт – Тиан тут, со мной, – угрожающе поднялась подруга.

Последовала за ней, а то мало ли…

– Лил, я хотела извиниться, – Ориэтта так и не подняла глаза, – я поняла, что это было ужасно с моей стороны.

Лил только хлопала глазами, я стояла с открытым ртом.

– Ориэтта, а что значит «теперь»? – сощурилась я.

– Ну, просто во время каникул к отцу приезжали партнёры, один взял помощником своего сына, ну мы и познакомились. Вот.

Первая красавица курса стояла и мило улыбалась, краснела и хлопала ресницами. Какая прелесть! Вот она – любовь! Даже из таких делает нормальных людей.

– Простишь?

– Ну раз так – прощаю! – тряхнула рыжими кудрями подруга. Давай тогда к нам. Скучаешь, наверное?

Та лишь кивнула. Эх, что любовь с нами делает! Если она смогла изменить такую з-з-з-з… как бы сказать… ветреную девицу.

Всё это время я высматривала ещё одно действующее лицо моей школьной жизни. Это не значит, что жаждала вновь увидеть эти чёрные глаза, статную фигуру, услышать бархатный, завораживающий голос, почувствовать сильные руки на талии во время танца, широкие плечи под своими ладонями… Э-э-э-э-эй, о чём это я? Ага, о том крылатом гаде, что чуть не укокошил сначала Дана, а потом чуть не прирезал Риана.

– О, а это я знаю, кому передать!

Оптимистичный возглас в подозрительной близости от меня заставил вынырнуть из рассуждений на тему «гадких мальчиков». Что? Опять?! Уставилась на инструмент перед своим носом, а потом на неприлично довольное лицо Тоура.

– Риш, ну пожа-а-а-луйста! Для нас, – хитрющие Лилкины глаза умоляюще глядели на меня.

Наткнувшись на просящие взгляды остальных, поняла – отступать некуда. Послушно сжала гриф. Устроив инструмент на колене, перебрала струны.

– Хорошо, для вас, – выделила голосом последнее слово, большими глазами посмотрев на подругу.