Эффект прозрачных стен

В туфлях на каблуках, темном длинном плащике с то ли маленькой сумкой, то ли большим кошельком в руках она казалась картиной, обрамленной двумя акациями. Сейчас они не были чахлыми. Да и акации ли это были? Может, яблони из райского сада? Яблони и яблоки… Мужчины и женщины…

Но еще больше он удивился, когда она сняла свой плащик. Платье ее было странным. Темно-синим, очень простым, лаконичным, без каких-либо попыток подчеркнуть ее красоту и все-таки подчеркивающим. Гораздо больше, чем откровенные платья Людмилы Григорьевны.

Дополняла костюм белоснежная нитка жемчуга.

– Очень красивое платье, – сказал Тарасов.

– Правда? – Лада зарделась от удовольствия. – А я боялась, что вам не понравится.

– То, что я не очень разбираюсь в Ван Гоге и нарисованных яблоках, еще не означает, что я не могу оценить красоту женского платья, – он нахмурил брови, изображая возмущение, но она не испугалась, ответила улыбкой, такой же белоснежной, как жемчужины на ее шее.

– Это платье в стиле Жаклин Кеннеди. Я сама сшила.

Она ждала ответной реплики, но Тарасов молчал, сраженный ее словами. Нет, не тем, что она сама сшила платье. Сшила и сшила. Значит, умеет. Но Жаклин Кеннеди… Знаменитая жена знаменитого президента. Женщина, которую называли Американской королевой. Которая была действительно крылатой.

Тем временем вечер шел по сценарию. Речи, тосты… Тарасову тоже пришлось сказать тост. Стоя с бокалом шампанского в руке на небольшом помосте рядом с музыкантами, он поискал глазами Ладу и увидел, как она разговаривает с одним из собственников «Стройинвестхолдинга» со смешной фамилией Посыпкин.

Лада улыбалась, а ее собеседник, нагло ухмыляясь, практически пожирал девушку глазами. Тарасов чуть не задохнулся от охватившей его злости. Заранее заготовленные слова смешались в голове в непроизносимую абракадабру. Захотелось запустить бокалом в физиономию Посыпкина. Но в этот момент Лада обернулась, глаза их встретились, и слова встали на место.

И все-таки окончание тоста он скомкал. Не глядя, поставил бокал на стол и стремительно направился к Ладе.

Девушке в лаконичном платье и с многословными глазами. Он шел сквозь толпу, не видя никого, кроме этих глаз, словно быстроходный катер, взрывая волны, идет на свет маяка.

Они покинули вечер, когда веселье только начало набирать обороты. Тарасов выпил совсем немного, но не хотел садиться за руль и вызвал такси. Лада тоже выпила и, наверное, только поэтому, устроившись на заднем сиденье машины, тут же скинула туфли.