Характерник. За порогом чужой реальности

Картина, как говорится, написана маслом! В кабинете обнаружился и сам хозяин особняка, одетый в домашний халат. Ивана Исааковича Герца, кто-то длинным штыком пришпилил к спинке кресла. При свете ночника был отчетливо виден взгляд его потухших, мертвых глаз. Кутепов выпрямился в ступоре от увиденного, застыл истуканом. Сергей прислонил пальцы к шее мертвеца, и уже не таясь, глядя на Александра, спокойным голосом констатировал факт:

–Не позже получаса назад. Кто-то из своих зачищает следы. Нас пасли, скорее всего от поворота в поселок.

Словно признавая правоту слов, со стороны улицы послышался вой сирен и мелькание световых сигналов, шум двигателей и скрип тормозов. Хильченков скользнул к широкому окну, выходившему на фасадную сторону двора, из него отчетливо просматривались тени бойцов ОМОНА, занимавшие позиции для броска.

–О! Вот и кавалерия! Одна-ако! Просчитали нас.

Кутепов в свою очередь подтянулся к окну, умом понимая, что тыльная сторона особняка уже взята под контроль.

–Будем отбиваться?

–Зачем? Своих же ребят положим. Их ведь тоже считай подставили.

–А как?..

–Внимание! – разнесся с улицы сочный мужской голос усиленный мегафоном. – С вами говорит подполковник полиции Васильев! Всем находящимся в доме предлагаю выйти и сдаться в руки властей, в противном случае дом возьмут штурмом! На размышление пять минут. Время пошло!

–Вот так, просто, сердито и со вкусом! Заметил, про заложников ни слова? Что это значит? – Хильченков вопросительно посмотрел на Александра.

–Какая разница, сейчас штурмовать начнут!

–Это значит, что мент прекрасно осведомлен о трупах. Знает, что кроме нас здесь живых нет. – Не обращая внимание на нервозность напарника, произнес Сергей. – Пойдем вниз, оттуда проще выбираться.

Кутепов посмотрел на нового знакомого, как на придурка, в уме просчитывая варианты возможного выхода из расставленного капкана. Выхода не наблюдалось. Уже в холле Хильченков шедший впереди, резко обернулся и без замаха пальцами руки произвел удар в шею замешкавшегося егеря.

Поймав безвольное тело, готовое было сложиться сломанной куклой, взвалил на плечо и со своей ношей отошел к стене, предоставляя все пространство особняка для возможности беспрепятственного прохода. Губы привычно, как мантру зашептали наговор отведения глаз любому смертному:

–Помолюся Господу Богу, всемогущему, пресвятой пречистой Деве Марии и Троице святой единой и всем святым тайнам.