Характерник. За порогом чужой реальности

Последнее, что почувствовал, боль в теле с левой стороны, словно шершень выпустив жало, клюнул ним в незащищенный участок тела. Темнота.

–Готов! – прошелестело слово над распростершимся телом покойника.

–Вперед!

Из тихо приоткрытой двери хаты, отчетливо доносился храп, запах немытых тел, табака и ружейной смазки. Пластуны следуя друг за другом, просочились внутрь. Кардаш прислушался, выравнивая дыхание. Глаза привыкли к более плотным сумеркам помещения. Башибузуки вповалку дрыхли кто где пристроился. Час волка, самое лучшее время для разведчика, самое лучшее время для мести.

Прошептал за спину:

–Работаем!

Понеслась душа в Рай. Пластуны двойками, страхуя друг друга, разбрелись по комнатам, орудуя ножами стали уменьшать поголовье безрогого, безбашенного скота, пришедшего на их землю убивать и насиловать жителей станиц. Запах крови ни с чем не спутать, он проникал в ноздри, готовый дать молодняку в первый раз вышедшему «на боевые», возможность извергнуть содержание желудков.

–Этого вязать!

Не хата, а настоящая заправская скотобойня.

–Выноси!

Наконец-то свежий воздух.

–Потопеня! Вахмистр, что там у тебя?

–Все как доктор прописал, вашбродь.

–Сеновал?

–Зачистили! – доложил урядник Лебедь, казак станицы Харлампиевской. – Вашбродь, мы тут того кренделя, что мальчишку напрягал, живьем взяли.

–Ну, да. Лебедь птица гордая, она падаль клевать не будет. – Невесело пошутил офицер. – Сюда его.

–Слушаюсь!

Сумерки развеялись, но солнце еще не вышло из-за холма нависшего над хутором.

Освободившиеся казаки шастали по двору «разрывая» схроны и выуживая информацию о действиях уничтоженной банды. Не громкий возглас со стороны, при всей драматичности действительности, вызвал улыбку на смурных лицах.

–Ты дывы, Гнат! Яка добра лоза у хуторянина зреет. Его вже нэма, а она живая! Сколько вина бы с нее нажал!..

Хорунжий прекратил щенячьи восторги одного из подчиненных.

–Бобошко, делом займись! Нам еще сутки до базы добираться придется.

–Ага! А еще с местом для отдыха определиться потребно. – Вставил свои три копейки и вахмистр. – До дому доберемся, от меня Бобошке два наряда вне очереди причитается.

–А я шо?

Двоих живых башибузуков предъявили пред очи командиру. Разодеты оба красочно. Не дать, не взять, магазин с одежей обнесли. Старый и мужчина за тридцать. Старый ненавидящим оком сверлил Кардаша. Не смотря на отсутствие знаков различия на камуфляже, определил в нем командира.