Гардемарин в юбке

Роман гнал автомобиль на предельной скорости, поэтому они оказались возле ворот дома Демидовых уже через полчаса с небольшим.

Вероника не стала ждать, пока Роман поставит машину, выскочила из нее и опрометью бросилась в дом. Там было полно народа. Возле Розы Ефимовны суетился врач. Женщина лежала на диване с бледным лицом, глаза ее были закрыты. Рядом в креслах сидели Александр и Элла. Сын держал мать за руку, а Элла капала в стакан с водой лекарство. Сестры Розы Ефимовны сидели на диване, прижавшись друг к другу, и смотрели на все происходящее испуганными глазами.

На другом диване Вика увидела компаньона Вадима с женой и сыном. Рядом с ними банкир, тоже с женой и дочерью. Кого-то она заметила еще, но Веронике было не до того, чтобы всех разглядывать. За столом сидел молодой человек в штатском и что-то писал. Она бросилась прямо к нему и, не поздоровавшись, выпалила:

– Вы следователь? Объясните, что случилось!

Следователь поднял голову и, увидев девушку, спокойно ответил:

– А вы кто, собственно, будете и почему я вам должен что-то объяснять?

Вероника остолбенела от такого, как ей показалось, холодного безразличия в глазах молодого следователя.

– Я ее сестра, – не моргнув глазом, соврала Ника.

– Не знаю, как вам это сказать, – уже более миролюбиво проговорил следователь. – Неприятная история произошла. Сестра ваша, Юлия, застрелила своего мужа Вадима Демидова.

– Он умер?

– Нет пока, но врачи сказали, что он сейчас в коме, карета «Скорой помощи» минут двадцать как уехала.

Сначала врачи пытались что-то сделать здесь, а потом повезли в Склиф.

– Где Юлька?

– В машине она, и теперь я должен доставить ее куда следует.

– Молодой человек, вы не можете этого сделать, она в положении! И потом, уверена, это ошибка, Юля не могла стрелять в Вадима, она до безумия его любит.

– Вот от безумной любви у людей крыша и едет. Знаете, сколько мне пришлось таких преступлений расследовать, которые совершались на почве ревности?

– А сама Юля что говорит?

– Ничего не говорит, плачет только и твердит: «Я не могла, я ничего такого не делала, я ничего не помню».

– Вадим богатый человек, и это мог сделать кто угодно.

– Улики, сестрица, улики! Кроме них, никого в спальне не было. Двери были заперты изнутри, окна тоже закрыты с внутренней стороны. Пистолет оказался в руках Юлии, и отпечатки на нем только ее. Эксперт здесь два часа возился.