Гувернантка в набедренной повязке

«Ничего, доктор обещал, что еще пару недель осталось потерпеть, а потом можно будет снимать гипс, и тогда я уеду домой, – думала девушка, сама себя успокаивая. – Герман прав, я не могу допустить, чтобы мама возилась со мной. У нее слабое сердце, всего год прошел после инфаркта. Пусть спокойно живет на даче, отдыхает и ни о чем не думает. Она и так чуть ли не через день носилась сюда ко мне в больницу, и я прекрасно видела, насколько ей это тяжело. Как же плохо без папы», – вздохнула Карина, и на ее глаза навернулись слезы от воспоминаний об отце.

Эдуарда Константиновича похоронили чуть больше года назад, он умер от рака прямой кишки. До сих пор девушка не может простить себе, что не настояла на том, чтобы отец согласился на операцию. Вернее, он согласился, но только тогда, когда было уже поздно, а до этого терпел, сколько мог. Врачи разрезали его и сразу же зашили, потому что метастазы разрослись по всему пищеводу, и помочь ему уже было нельзя. Карина сама разговаривала с хирургом, и он сказал ей тогда, что, если к нему обратились хотя бы полгода назад, еще оставалась бы надежда на спасение.

– Прямая кишка – это такой орган, который всегда можно практически полностью вырезать и заменить чем-то другим. Мы очень хорошо делаем такие операции, и в восьмидесяти процентах из ста пациенты выздоравливают, – объяснял тогда Карине доктор. – Не совсем, конечно, выздоравливают, но, во всяком случае, не умирают. Единственное неудобство – это строгая диета и никакой твердой пищи. В вашем случае слишком поздно что-либо предпринимать, пищевод вашего отца стал похож на решето, простите за откровенность.

Мне очень жаль, но я ничем не могу помочь ему. Я удивляюсь, как он вообще мог терпеть такие боли столько времени, – разводил руками хирург. – Сейчас все, что мы можем сделать, – это хоть как-то обезболивать его, пока не наступит конец.

После этого Эдуард Константинович прожил еще две недели, и все это время его жена, мама Карины, дежурила в больнице у его постели. После похорон у нее и случился инфаркт, и сейчас женщина не могла прожить без таблеток и дня.

Родители Карины были во всем примером для нее, и, наверное, их любовь, которая проявлялась во всем, и воспитала в девушке мечтательницу и романтика. Она мечтала именно о такой вот любви, какую видела перед собой с самого детства, и на меньшее была не согласна. Да, Герман был заботлив и внимателен по отношению к ней, но не было чего-то такого, от чего замирало бы сердце и кружилась голова.