Коллекция дамских соблазнов

Телефон Юльки, лежавший на столе у дежурного, заиграл марш Турецкого, и девушка захлопнула рот.

– Ну, что же ты, лейтенант? Ты что, глухой? Не слышишь – звонят? Отвечай.

Тот ошарашенно переводил взгляд с трубки на девушку, не опомнившись от ее визга. Он мотнул головой и постучал себя по правому уху.

– Ну и голосок, оглушила напрочь, – выдохнул он. – И за что мне такая ночка досталась, интересно?

– Трубку возьми, – строго велела та. – Это мои братья звонят!

Лейтенант послушно включил телефон и осторожно поднес его к уху.

– Алло, – осипшим голосом прохрипел он, но, взяв себя в руки, прокашлявшись, сказал строго и по-деловому… – Дежурный ОВД Северное Пельмень слушает.

– Пельмень? – удивленно переспросил Данила. – А где Катастрофа?

– Какая еще катастрофа? – в свою очередь раздраженно переспросил лейтенант. – Откуда я могу знать, где и какие катастрофы случаются? У нас отделение милиции, а не служба прогнозов, – недовольно проворчал он. – Вы ошиблись, молодой человек.

– Ребята, меня в ментовку забрали, в камеру хотят посадить, выручайте! – не своим голосом заверещала Юлька, чтобы ее услышали.

– Ты что орешь, ненормальная? – гаркнул лейтенант, резко отключив телефон. – Там про какую-то катастрофу спрашивали, ошиблись номером.

– Катастрофа – это я, сам ты дундук в погонах, – топнула ногой Юлька.

– Не понял, – сдвинул брови дежурный.

– Чего ты не понял? Что ты – дундук? А нечего меня ненормальной обзывать.

– Кто ты говоришь? Я не ослышался… катастрофа – это ты?

– Да, я! А что тебя не устраивает? Тебе, значит, Пельменем можно быть, а мне Катастрофой – нет?

– А Смехова тогда кто? – прищурился лейтенант, заглядывая в паспорт девушки.

– Смехова – это я, и паспорт – настоящий.

– А еще кто ты? Цунами? Торнадо? Или еще что-то? Кажется, к нам в сети попалась крупная рыбка. Сколько же у тебя фамилий?

– Во дурак! – вздохнула та.

– Но-но-но, прекратить немедленно оскорблять должностное лицо при исполнении, – погрозил он ей пальцем.

– Да заноси что хочешь, – обреченно махнула Юлька рукой. – Веди в камеру, надоел хуже горькой редьки. Глаза б мои тебя больше не видели, ты и правда дундук.

А Данила тем временем таращился на свой телефон. Он услышал вопль Юльки, но не понял, что именно она прокричала.

– Что случилось, Дань? – спросил его Кирилл. – Ты словно ежа проглотил.

– Понятия не имею, – пожал плечами тот.