Облом нечаянно нагрянет

– А при том! У вас, у баб, одна романтика на уме! Вам, видишь ли, любовь подавай! Пойдешь замуж как миленькая, а любовь сама потом придет, если ты очень постараешься.

– Ни за что! – твердо проговорила Марина и демонстративно отвернулась к окну.

Мужчина тяжело поднялся с кресла и посмотрел в спину дочери суровым взглядом. Ничего не сказав, он резко развернулся и пошел к дверям. Там он все же остановился и, как будто не было этого тяжелого разговора, спокойно произнес:

– Завтра привезут твое свадебное платье из Парижа, будь любезна находиться дома.

Марина резко обернулась и уже открыла рот, чтобы возразить, но в это время до ее ушей донесся слабый стон. Девушка испуганно вытаращила глаза и, схватив вазу со стола, грохнула ее об пол с такой силой, что осколки полетели в разные стороны. Вслед за этим она заорала так, что у отца тут же заложило уши.

– Никогда этого не будет, я не пойду замуж за этого картежника, так и знай! Можешь делать со мной все, что угодно, но этому не бывать!

Владимир Сергеевич посмотрел на дочь недоуменным взглядом и, направляясь в прихожую, пробормотал:

– Нужно девочку показать психиатру, что-то у нее с нервами…

Он хлопнул входной дверью так сильно, что Марина вздрогнула.

Она стояла посреди комнаты и ошарашенно смотрела на осколки вазы. Девушка не могла поверить в то, что все, что сейчас она сделала, сотворила именно она. Расколошматить вазу ее заставил ужас оттого, что отец мог услышать стон больного Максима из другой комнаты. Но что она вообще могла решиться на такое – ей до сих пор не верилось. Из комнаты снова донесся стон, и девушка сломя голову понеслась в том направлении.

– Навязался на мою голову, возись теперь с тобой, своих проблем полное лукошко, а тут еще ты, – нервно ворчала она.

Максим метался по кровати, он весь горел огнем.

– Что мне с тобой делать-то? – с ужасом глядя на парня, прошептала Марина и тут же побежала в обратном направлении, чтобы позвонить Насте.

Дрожащими пальцами она набирала номер, который выветрился из ее головы в мгновение ока, и она вновь и вновь тыкала в цифры, чуть не плача.

– Господи боже мой, ну что же это такое, в самом деле? – взвыла девушка. – Какой же номер у Насти? Так, 358… как же дальше? А, вспомнила, – прошептала она и набрала наконец правильные цифры.