Развод и вещи пополам

– Интересного здесь мало, Лерочка, – вздохнул Иван Петрович. – Ты уже небось в газетах про это читала. Трубят борзописцы, что по городу гуляет маньяк, а милиция ничего не делает. Чтоб им пусто было! – сплюнул он. – Как новая статья выходит, так меня наверх, на ковер, вызывают. Стружку сдирают так, что весь мокрый к себе в кабинет возвращаюсь.

– Нет, не читала, – покачала головой девушка. – А что за маньяк-то?

– Деточка, не читать газет – значит, не знать свежих новостей. А не знать свежие новости – плохой тон, – хохотнул толстяк.

– Если бы это действительно были новости, я, может, и читала бы. Только наша пресса в последнее время почему-то предпочитает распространять не всегда обоснованные и правдивые слухи, а еще – смаковать сплетни, – не растерявшись, ответила Лера. – Предпочитаю узнавать все из первых рук… что ты сейчас и сделаешь, дядя Ваня. Так что за маньяк? – повторила она свой вопрос.

– Вот уже без малого десять месяцев, как эта катавасия длится. Убивает кто-то молодых девушек с периодичностью – разок в месяц-полтора.

Вчера еще один труп нашли, уже седьмой. Совсем молоденькие, им от восемнадцати до двадцати пяти лет. И есть одно странное совпадение: все жертвы… Как бы это правильно выразиться? – крякнул мужчина и потер подбородок.

– Что с тобой, Иван Петрович? – засмеялась Валерия. – Мы с тобой почти коллеги, и я уже большая девочка. Мне такое приходится слушать, что – мама, не балуйся! Давай не темни, говори, как есть.

– Ты для меня навсегда маленькой девочкой останешься, ведь росла на моих глазах, – хмыкнул полковник.

 – Не могу никак привыкнуть, что ты уже взрослая, самостоятельная женщина. Все по привычке слова подбираю. Помнишь, Леш, какой она любопытной в детстве была? – обратился он к другу. – Ой, и любила же ты, Лерочка, свои ушки погреть, ой, любила, – добродушно засмеялся он, и его живот заколыхался вместе со щеками.

– Ты, дядя Ваня, не отвлекайся, дальше рассказывай, – перебила его Валерия, заинтересованно глядя на полковника. – Что за совпадения?

– Все эти девушки – стриптизерши, работали в ночных клубах столицы, причем в разных.

Ну, ты и сама, наверное, понимаешь: где стриптиз, там спиртное, наркотики и все такое прочее.

– Все такое прочее – это проституцию ты имеешь в виду? – прямо в лоб задала вопрос Валерия. – Хороших и особенно богатых клиентов стриптизерши не упускают, хоть им и строго запрещено это делать. Договариваются, оставляют координаты, а после рабочей ночи встречаются.