Развод и вещи пополам

Старуха сейчас была совершенно права, в основном к детективам обращалась определенная категория клиентов: это подозрительные мужья и не менее подозрительные жены. Правда, несколько раз приходили клиенты с заказами узнать всю подноготную о конкурентах. Номера банковских счетов, суть договоров с западными фирмами, бизнес-планы на ближайший год, суммы прибыли, слабые места, ну, и все такое прочее. Валерия категорически отказывала таким клиентам по своим, личным, соображениям.

– Что делать, если сюда не приходят с серьезными делами? – обреченно повторила Валерия, глядя на графиню.

– Вы сами от них отказываетесь, милочка, – пожала дама плечами. – Кто же здесь виноват?

– Прошу прощения, – не поняла Лера. – Когда же я отказывалась? И откуда вы можете об этом знать?

– А сейчас что вы делаете? Я пришла к вам со своим горем, а вы мне говорите, что не занимаетесь такими делами, как розыск пропавших животных, – ответила графиня. – Поверьте, моя дорогая, что пропажа моего кота – очень серьезное дело.

Вы даже не представляете себе, насколько серьезное! Во всяком случае, для меня. Если вы думаете, что я не смогу вам заплатить, то напрасно. Я вам очень хорошо заплачу.

С этими словами графиня раскрыла свой ридикюль и достала оттуда необычайной красоты браслет, усыпанный драгоценными камнями.

– Вот посмотрите, – положив браслет на стол, проговорила дама. – Это вещь из коллекции наших семейных реликвий, и я готова отдать ее за то, чтобы вы нашли моего кота.

– Господи, что вы такое говорите?! – ахнула Валерия.

 – Это же наверняка очень дорогая вещь!

– Вы правы, думаю, что браслет стоит недешево, – спокойно ответила графиня и грациозно кивнула головой. Лера про себя отметила, что каждое движение этой престарелой матроны говорит о ее непростом происхождении. – Как я уже сказала, он из набора драгоценностей, который принадлежит нашей семье не одну сотню лет, – тем временем продолжала говорить графиня. – Передавались эти семейные ценности по наследству, из поколения в поколение.

У меня, к сожалению, нет детей и мне некому их отдать. Я уже решила, что завещаю эти вещи музею, но ради своего милого Тимофея Сергеевича я готова отдать вам этот браслет. Ничего страшного не случится, если у меня его больше не будет. Мой Тимофей Сергеевич мне милее, чем какие-то мертвые побрякушки, хоть и дорогие. Это всего лишь бездушная вещь, – пожала она плечами.

– К… какого Тимофея Сергеевича? – нервно сглотнув слюну, спросила Лера.