Похождения шустрого покойника

Если вы не хотите, чтобы я вызвал наряд из психиатрической клиники, то немедленно отойдете от двери! Я достаточно ясно выражаюсь, гражданка Рысь?

– Что-о? Что ты сказал? – взревела Елена. – Меня – в психиатрическую клинику? Ах ты, мент недорезанный! Вали отсюда, пока мне, – и она стукнула себя кулачком в грудь, – мне не пришлось применить силу, а потом вызывать врачей из хирургического отделения, где людей собирают по частям! Думаешь, «пушку» показал, значит, уже хозяин? Не на ту нарвался, я не из пугливых и твоего пистолета не боюсь! Все равно не выстрелишь.

А выстрелишь, так в тюрьму сядешь. Я тебе покажу – в психиатрическое! Наглец несчастный!

– Отойдите от двери, – прошипел капитан.

Лена совершенно не обращала внимания на его слова и покрывшееся пятнами лицо.

– Я на тебя управу найду, ты меня запомнишь на всю оставшуюся жизнь, помяни мое слово! Наберут всяких молокососов в органы… Думаешь, управы на тебя нет? Думаешь, что тебе это просто так пройдет? Думаешь, я вот так запросто позволю себя оскорблять? Меня… меня в психиатрическое… Ну и нахал, – пыхтела от возмущения Лена.

 – Топай себе подобру-поздорову, пока я… Но ты меня еще вспомнишь, – распахивая дверь, продолжала возмущаться девушка, не находя подходящих слов, чтобы выразить свое «отношение» к участковому.

– Это уж точно, мне тебя вовек не забыть, – проворчал капитан и выскользнул в раскрытую дверь ужом, боясь, что хозяйка передумает его отпускать. – Такая девчонка симпатичная, жаль, что больная на всю голову, – вздохнул он, уже будучи на лестничной клетке.

Елена хлопнула дверью так сильно, насколько хватило злости, отчего она чуть не слетела с петель. Схватила пачку сигарет, зажигалку, нервно прикурила и пошла на балкон.

«Ладно, капитан, я еще о себе напомню, – думала про себя девушка, – я этого так не оставлю! Я не позволю, чтобы по моей квартире вот так запросто разгуливали какие-то голые мужики, да еще совсем даже неживые! Мне совершенно ни к чему всякие там криминальные приключения! И так в жизни никакого просвета, я уже молчу про свою личную жизнь.

Это же надо – иметь такую наглость, за сумасшедшую меня принять. А еще представитель власти, называется! Быть тебе, капитан, разжалованным, я уж постараюсь, – возмущенно шипела Лена. – Нет в жизни справедливости, это точно, но я ее найду».

Она перегнулась через перила, наблюдая, как из подъезда выходит участковый.