Лабиринт. Войти в ту же реку

Еще не привык к своей новой-старой действительности, от встречи, «произошедшей через десятки лет», встал столбом.

– Здорово, Мишка! Ты чего зыришь, будто я привидение?

Взял себя под контроль.

– Привет! Задумался просто.

– Идем скорей, опаздываем.

– Ага…

К школьному скверу со всех сторон сбегались разного возраста дети. Само здание школы в три этажа выглядело массивной, стилизованной постройкой, разве что без вычурной лепнины, всем своим видом внушающей уважение стороннему человеку. Протиснувшись в дыру невысокого забора, оба оказались перед школьным футбольным полем.

Каретников не очень вслушивался в суть речей друга, всю дорогу «грузившего» его своими проблемами, на ум приходили мысли о предстоящей учебе. Вспомнилось, как «правые» либералы и чиновники соответствующего министерства, выдумавшие ОГЭ и ЕГЭ, сотни никому не нужных отчетов учителей и видеоотчеты в инете, костерили учебный процесс в Советском Союзе, «выливая ведрами помои» на вся и всех этого времени. Мол, страна была с тоталитарным строем, режим строгим, а значит, и образование на низком уровне. Типа того, что тогдашнему правительству нужны были глупые люди, ими управлять, мол, проще. Сами идиоты! Каретников от мысли такой в порыве чувств плюнул на землю. Нашли отговорку, бестолочи! Государству в принципе не нужны дураки. Дурака сложно увлечь идеями, он мыслит категориями «пожрать, выпить и в люлю». Ему сугубо пофиг любая неовеществленная фантазия, вроде светлого будущего или мира во всем мире. И новому Российскому государству того времени, откуда он прибыл, дурак не нужен. Так уж выходит, что глупость пестуется развеселым ТВ, глянцевой прессой и среднеполой эстрадкой. То есть – чисто коммерческим сектором, который отчетливо осознает, что на дешевке можно быстрее заработать, а основной потребитель «умца-ца» – именно он родимый, дурак. А государство при капитализме просто вынуждено не вмешиваться, Конституция, понимаешь ли, не позволяет…

Вот она, настоящая встреча с юностью! Одноклассники и одноклассницы.

Михаил уж и забывать их лица стал, а сейчас все так реально вернулось «на круги своя». Особенно девчонки. Молоденькие, голенастые, высокие и мелкие. Вон, как та худышка с короткой стрижкой светлых, густых локонов на головке. Маринка Дегтярь. Рядом с ней ее подружка. Убей, имя и фамилия за прошедшие годы выветрились из памяти напрочь. А вот эту паву он помнит. Высокая, стройная, с породистой мордашкой, томным взглядом и не быстрыми, плавными движениями. Ленка Богданович.